— Спасибо, — кивнул Иван. — Мы и так на стреме. Не думал, что Рьяла… такое неспокойное место.

— Когда я улетала, такого не было, — проворчала Лина.

— Мы будем осторожны, — повторил Иван, и задал еще один заготовленный вопрос: — Я правильно понимаю, что Совет… не различает кланы Сарги и Рьялхи?

Ответ примерно известен, но захотелось услышать это еще раз. И не от кого-нибудь, а от лица, наделенного серьезными полномочиями. Но Дари на мгновение задумался, прежде чем ответить.

— Вы когда-нибудь слышали о клане Льянта? — спросил он, обращаясь главным образом к Ивану. — Нет? Есть еще Тодра, Ноос и несколько других, которые не запрещают своим людям иметь импланты, но и не поощряют. Как вы понимаете, они стараются не участвовать в борьбе Рьялхи и Сарги, но иногда попадают, как бы это сказать…

— Под раздачу, — подсказала Лина, переглянувшись с Иваном.

— Хорошо сказано! — одобрил Дари. — Поэтому, если появится еще один такой клан, ничего не изменится. А здесь, на Рьяле, все равны.

Молодец, правильные выводы сделал! В таком случае нельзя не задать ему следующий вполне очевидный вопрос…

— А можно поменять регистрацию корабля? На клан Росс?

Этот вопрос даже важнее, чем личная свобода перемещения. Без корабля с нейтральной регистрацией будет очень тяжело налаживать контакты с разными кланами!

— Если хозяйка не против, — усмехнулся Дари. — Оформить можно быстро, но улететь вам так просто не дадут. Все из-за вашей реактивной системы. Одно дело привести на площадку прототип, другое дело летать на нем по своей воле.

— Боюсь даже представить, — проворчал Иван. — Замена двигателей! Это сколько ресурсов требуется?

— Если Совет подтвердит мои права на наследство, — уверенно заявила Лина. — Тогда все будет. Я тоже хочу, чтобы этот корабль был на ходу. Хорошая машина, мне нравится!

Иван даже рассмеялся, видя такой энтузиазм. И инженер тоже оценил, заулыбался.

— Спасибо! — поблагодарил Иван. — А уж мне как он дорог…

— Мою каюту пока не заселяй, — улыбнувшись, попросила Лина. — Пусть там все лежит, как раньше. Жить мне пока негде, да и безопасность на первом месте. А корабль защищен лучше, чем любые «апартаменты».

Дари едва заметно вздохнул, но Лина все поняла и поспешила объясниться.

— Не грусти, — улыбнулась она. — Про наши с тобой встречи, конечно, все скоро узнают. Но когда это еще будет! По крайней мере, пока мой статус не определен…

Вот так! Если у Рьялхи и Сарги есть что-то общее, так это спокойное и открытое отношение к сердечным делам. А в кругу друзей они тем более обходятся безо всякого ханжеского стеснения. Но каковы голубки! Едва успели увидеться, а уже встречи обсуждают!

— У вас тут все экранировано, — вдруг помрачнел Дари. — Мне нужно на связи оставаться, можно частично снять блокировку?

— Можно открыть боковой тамбур, — ответил Иван. — Пойдемте вниз, там будет связь.

Дари, нужно отдать ему должное, свое обещание сдержал, и активно сканировать не пытался. Корабль умеет экранировать себя от любых воздействий, но и гостя можно понять. Не по чину ему быть недоступным для связи…

Вся троица спустилась на первую палубу, в тамбур, и Иван открыл левый шлюз, выдвинув трап. Внутрь корабля ворвался плотный порыв прохладного ветра и оранжевые лучи заходящего солнца. Быстро спустившись вниз с ловкостью бывалого моряка, Дари оказался вне «зоны безопасности», на минуту оставив Ивана наедине с Линой.

— Ну и как тебе дома? — нейтрально спросил он по-русски.

Рьялхи зажмурилась, явно смакуя солнечные лучи и запах ветра.

— Хорошо, — промурлыкала она. — А будет еще лучше. Скорей бы все наладилось. Так хочется просто… пожить. Как привыкла когда-то.

— С Дари у тебя все так серьезно? — осторожно спросил Иван. — Я не буду говорить всякие глупости или спрашивать, уверена ли ты…

— От тебя секретов нет, — почти с нежностью ответила она. — Но есть только один способ что-то узнать. Попробовать, правда? Это по-настоящему. Я чувствую. И не хочу отказываться, понимаешь?

Ну а почему бы не понять, у всех бывают такие моменты, когда думаешь: а не пора ли притормозить? А будет ли из этого толк?

— Понимаю, — кивнул Иван. — Была одна знаменитая летчица, и у нее было три жизненных принципа. Никогда не тормозить в конце полосы. Не отказываться от еды, потому что может быть, это в последний раз. И главный принцип это никогда не откладывать любовь на завтра. (речь о Марине Попович, эти принципы она озвучила сама в одном из интервью — прим. авт.)

Лина лишь бросила короткий взгляд в его сторону, но сколько в нем силы и чувств! И благодарность, и обещание не упускать ни одной возможности. А все сомнения унесет с собой порыв прохладного ветра, когда последние лучи оранжевого солнца скроются в дымке у горизонта…