В возрасте четырёх лет Флорентина пошла в детский сад. Она потребовала, чтобы Авель и Франклин Рузвельт провожали её туда. Большинство других девочек сопровождали женщины, и Авель с удивлением обнаружил, что это не всегда их матери, но зачастую просто няньки, или, как его вежливо поправили, гувернантки. В тот вечер он сказал, что хочет нанять такую женщину для Флорентины.

— Чего ради? — сердито спросила Софья.

— Чтобы ни у кого в детском саду не было преимущества перед нашей дочерью.

— По-моему, это пустая трата денег. Разве такая женщина способна сделать то, чего не могу я?

Авель промолчал, но на следующий день дал объявление в «Чикаго Трибьюн», «Нью-Йорк Таймс» и в лондонскую «Таймс», где сообщал, что ищет кандидаток на работу гувернантки. Со всей страны пришли сотни писем от выпускниц самых престижных учебных заведений, которые хотели работать гувернанткой у дочери президента группы «Барон», — в том числе из колледжей: Редклифа, Вассара и Смита. Но письмо от дамы, которая явно не слышала о Чикагском Бароне, заинтриговало его больше всего.

Авель с трудом представлял себе, что такое Челтнемский колледж для девушек и Мач Хэдэм, поэтому он, естественно, отнёсся к письму с подозрением. Особенно к утверждению об отличии, но без присуждения степени и вручения диплома.

Чтобы проверить содержащуюся в письме информацию, Авель связался с английским посольством в Вашингтоне, где ему подтвердили, что содержащиеся в письме утверждения соответствуют действительности.

— А вы уверены, что существует такой колледж — Челтнемский для девушек? — проявил настойчивость Авель.

— Конечно же, уверена, мистер Росновский, я сама его окончила, — сказала секретарь английского посла.

В тот вечер Авель прочитал это письмо ещё раз, теперь Софье.

— И что ты думаешь по этому поводу? — спросил он, хотя сам уже принял решение.

— Мне не нравится её имя, — сказала Софья, не отрывая глаз от журнала, который читала. — Если мы должны нанять кого-то, то почему не американку?

— Подумай о тех преимуществах, которые получит Флорентина, воспитанная английской гувернанткой! — Авель сделал паузу. — Она ведь и тебе может составить компанию.

На этот раз Софья оторвалась от журнала.

— Что? Ты хочешь сказать, что она и меня будет воспитывать?

Авель не ответил.

На следующее утро он отправил телеграмму в Мач Хэдэм, предложив мисс Тредголд место гувернантки, а спустя три недели уже встречал её на вокзале Ла-Саль-стрит.

Мисс Тредголд была высокой и худощавой, с лёгкими повелительными манерами, а узел волос на голове делал её ещё выше. Софья восприняла мисс Тредголд как захватчика, покусившегося на её материнскую власть. Она провела гувернантку в комнату Флорентины, но девочки нигде не было. Только из-под кровати подозрительно смотрели два глаза. Мисс Тредголд заметила девочку и опустилась на колени.

— Боюсь, я не смогу тебе помочь, если ты останешься там, дитя моё. Я слишком большая, чтобы жить под кроватью.

Флорентина рассмеялась и вылезла.

— Какой у вас приятный голос, — сказала она. — Вы откуда?

— Из Англии.

Мисс Тредголд села рядом с Флорентиной на кровать.

— А где это?

— Примерно в неделе пути.

— Понятно, но как это далеко?

— Ну, это зависит от того, каким транспортом ты будешь пользоваться. Как ты думаешь, какими способами я могла бы преодолеть такое большое расстояние? Можешь назвать три?

Флорентина задумалась.

— От дома я поехала бы на велосипеде, а когда доехала бы до края Америки, то села бы…

Никто из них и не заметил, что Софья вышла из комнаты.

Прошло несколько дней, и мисс Тредголд заняла в жизни Флорентины место брата и сестры, которых у неё никогда не было.

Флорентина проводила часы, просто слушая новую подругу, а Авель с гордостью наблюдал, как англичанка — он никак не мог поверить, что ей тридцать два, ведь ему было столько же, — учит его четырёхлетнюю дочь предметам, которые он и сам хотел бы изучать.