Все присутствующие прекрасно понимали, чем вскоре завершится дело, поэтому волкодлаки не торопились и, довольно порыкивая, торили тропинку вокруг скульптурной группы, ожидая благоприятного момента. Кстати сказать, молодой уже постепенно регенерирует и через десяток минут присоединится к компании голодных. Справиться с ними будет еще труднее.

Волкодлака убить очень непросто. В звериной ипостаси он очень хитер и быстр. Нападает всегда внезапно и бесшумно. Справиться с ним нелегко даже хорошо обученному охраннику, а уж простым солдатам, к примеру, надо навалиться не меньше, чем полным десятком, тогда только у них будет приемлемый шанс на победу. Ну а уж сразу против троих нужна чуть ли не сотня. Маги, конечно, дело другое. Хотя, как только что показала жизнь, у одного мага против троих оборотней тоже шансов почти нет. Те регенерируют стремительно. Мелкие раны заживают практически мгновенно — смертельные подольше. Смертельные, конечно, для обычного зверя. Не заживают раны, нанесенные оружием с приличной примесью истинного серебра (иногда его неправильно именуют лунным), но стоит оно очень дорого, и рубить приходится долго. Сразу смерть, если голову отрубить…опять же если повезет, а зверюга позволит.

Но есть еще один надежный и быстрый способ — попасть клинком в точку инициации. Между прочим, совершенно недостаточно укусить или поцарапать человека, чтобы он стал волкодлаком. Для полноценного обращения инициирующий оборотень должен втереть в укус свою кровь и провести сложный ритуал. Таким образом, у новообращенного на всю жизнь остается маленькая проплешина, которая и называется точкой инициации. У одного из монстров она, кстати, очень удачно располагалась с внешней стороны правой ляжки. Стало быть, в этого я и метну свой единственный нож с добавкой серебра. Жалко, конечно, как-никак четыре золотых за него отдал — свой месячный заработок — а останется от клинка только трухлявый огрызок, так как кровь волкодлака разъест его напрочь. А вот второго надо как-то отвлечь. Надеюсь, маг сообразит разобраться с ним сам, иначе мне придется трудно.

Дождавшись благоприятного момента, я метнул нож и заорал благим матом:

— Оборотни!! Спасайся, кто может!!

Понимаю, что нес полнейший бред и бессмыслицу, но было все равно, что кричать, лишь бы громко. Между тем мой нож попал точно, куда я и целил. Волкодлак завизжал от боли и рухнул замертво. Его собрат от моего вопля дикого кота, прищемившего яй…хвост, подпрыгнул, разворачиваясь в воздухе. Маг — снимаю шляпу — мигом снял защиту и ударил. Тело твари после непродолжительного горизонтального полета с маху впечаталось в тот же дуб, где уже отдыхал молодой, и изломанной куклой рухнуло вниз. Не теряя времени, я кинулся к популярному растению и быстро отрубил волчьи головы. Потом для верности отрубил и третьему. Нож, как и следовало ожидать, быть им перестал. Я скорбно смотрел на него и думал: сразу выбросить или оставить на память — уж очень фигурно он был покорежен.

Девица так и простояла столбом в течение всей трагедии, разыгравшейся на поляне. Когда все закончилось, она оглядела место побоища широко распахнутыми глазами (все-таки они у нее лучистые, нехотя признал я), побелела, словно горная вершина под снегом и вдруг, сорвавшись с места, кинулась за ближайшее дерево. Мужчина, мало отличаясь от нее цветом лица, тем не менее, судорожно сглатывая и глубоко дыша, остался на месте. Некоторое время на поляне, если не прислушиваться к рычанию за деревом, стояла тишина. Продышавшись, маг достал из кармана небольшую бутылочку темного стекла и пошел к продолжающей возвращать свой обед природе девушке. — Выпей это. Пей! Поможет… Теперь рот прополоскай. Молодец. Ну, вот и все. Полегчало?…

— Да. Благодарю вас.

— Я, пожалуй, и сам выпью. Очень давно не приходилось участвовать в этаких переделках. В библиотеках и лабораториях, признаться, волкодлаки если и встречаются, то только в виде исследуемых образцов.

— Мэтр! Вы были великолепны! Как вы их!…

Возглас оклемавшейся девушки отвлек меня от созерцания погибшего оружия и заставил меня внимательнее присмотреться к ней: тоща больно на вкус, а, как известно, "мужчины не собаки — на кости не бросаются" — таков был основной вывод, сформировавшийся в результате тонкой аналитической работы. Черты лица, правда, не подкачали — благородные такие черты. Породистые. Глаза большие и карие. Ресницы длинные и пушистые. Волосы… под шапкой не разглядел. В целом мило и даже очаровательно, если б не высокомерный и пренебрежительный взгляд, которым она меня "одарила". Нет уж, чем такие подарки — лучше деньгами. А там хоть и совсем на меня не глянь. Собственно, мне-то, что за дело до того, как она на меня смотрит? Сейчас раскланяемся и разбежимся. Мне, как говорится, с ней детей не заводить.

— Ну, — довольный похвалой маг решил и меня бедного отметить, — нам все-таки немного помог этот молодой человек. Он своим криком отвлек волкодлаков и тем самым дал мне возможность нанести магический удар. К тому же и убил одного. Следует все же заметить, что вам, юноша, несказанно повезло. Нож случайно попал в точку инициации, — знал бы он, сколько лет надо тренироваться для таких случайностей. — Если бы не это, вы были бы уже мертвы.

А вот это мы еще посмотрели бы, кто из нас был бы мертв.

Девушка глянула в мою сторону, слегка поморщилась и "тихо" сказала магу:

— Да он в штаны наделал, когда понял, что это не простые волки. Вон как орал с испугу.

— Однако же не убежал. И, ваша милость, его присутствие было для нас… небесполезно, — так же тихо и уклончиво ответил маг.

Ого! Значит точно. Благородных кровей девчонка будет.

Она покопалась в кошельке на поясе и, не глядя, швырнула мне серебрушку:

— Мы тебе благодарны за помощь, отважный юноша. На вот. Выпей за труды.

Такая реакция меня несколько… умилила. Раз так, с какой стати я должен прощать долг за утраченный нож? Прикинувшись дурнем, с улыбкой заявил:

— Вам, ваша милость, виднее, сколько стоит ваша жизнь, но вот этот ножик, — я, высоко подняв, продемонстрировал жертву волкодлачьей крови, — стоил мне пять золотых. Теперь же его только на помойку разве что.

Девицу аж перекосило от такой неромантичной меркантильности. Она с королевским величием отцепила от пояса маленький кошелек, висевший рядом с тем, откуда была извлечена монетка, канувшая в траву навсегда — лично я и не подумал подбирать эту милостыню — и холодно произнесла: