После выступлений в Краснодаре группа отправилась к морю, в Сочи, где 9 июня в КЗ «Фестивальный» отыграла два концерта.

Сохранившиеся кадры цветной фотопленки донесли до нас несколько тех моментов: вот Цой, стоящий на фоне гостиницы «Жемчужина», вот он вглядывается в море на одном из сочинских пляжей, вот на пару с Георгием Гурьяновым отдыхает от зноя в номере, попивая ледяную пепси-колу… А вот Цой на балконе нежно обнимает Наташу Разлогову…

Через несколько дней, закончив гастрольный тур, группа взяла тайм-аут, и Цой с Наташей отправились в Латвию на отдых.

В последний день записи «Звезды по имени Солнце», 30 декабря 1988 года, Виктор Цой принес всем в студию Валерия Леонтьева подарки, а потом был распит ящик шампанского, проспоренный Белишкину директором Леонтьева, Николаем Карой. После Нового года музыканты вернулись в студию и за десять дней записали так называемый французский альбом, который выйдет под названием «Последний герой»…

Как вспоминал впоследствии Жоэль Бастенер, инициатор и организатор записи, идея записать и выпустить во Франции полноценный альбом группы «КИНО» появилась после глубокого разочарования Виктора. В марте 1988 года в Париже вышла пластинка «Rock in Soviet», по сути первого сборника советского рока.

Жоэль Бастенер: «Выпуск пластинки “Rock in Soviet” организовывал я, но я не нашел средств без вмешательства студии с одной стороны и дистрибьютора — с другой. Нужно было взять с собой множество пленок от разных групп, что нельзя было делать, просто положив их в багажник… Мне пришлось ехать поездом, раздавать груз разным студентам, тем, кто возвращался во Францию. Французское посольство отказало нам в использовании дипломатической почты… Потом были хлопоты, связанные с тем, чтобы всё прослушать и понять, кого стоит издать. Модные ребята из студии “Антенна” нашли дистрибьютора, естественно, не даром: решения принимались демократично, то есть я был один против двух опытных. Их выбор получился всё равно интересным: их интересовала чистая музыка, что тоже интересно! Еле-еле я успел сделать переводы песен на внутренней обложке винила. Было выпущено всего три тысячи дисков; которые продавались очень быстро…» [313]

Цоя очень расстроил выход этой пластинки, где присутствовали всего две композиции «КИНО»: «Электричка» и «Мама-анархия». К тому же они были помещены между песнями групп «Телевизор» и «Центр», которые, по мнению Цоя, ничем не выделялись.

Жоэль Бастенер: «Виктор не скрывал от меня своего недовольства. Он полагал, что французская пластинка будет подобна американской “Red Wave”, на которой Джоанна Стингрей отвела группе “КИНО” половину диска. Я ему объяснил, что не был единственным, кто принимал решение о составе участников, и, базируясь на феноменальном успехе песни “Электричка”, которую крутили по радио, предложил ему сделать сольный диск…» [314]

Цой согласился, и перед Жоэлем встала задача найти партнера для выпуска этого диска. И он выбрал «PolyGram editions/Polydor гес», компанию, созданную в 1972 году, являющуюся на тот момент в музыкальном бизнесе самой развивающейся и активной.

«PolyGram editions/Polydor гес» к тому времени уже подписала эксклюзивный договор на пять лет с Василием Шумовым и его группой «Центр». Но диск Шумова по выходе с треском провалился, и руководство английского филиала, понесшее убытки, пожелало срочно заключить договор с кем-нибудь стоящим, настоящим, с яркой личностью, обладающей явным творческим потенциалом…

Жоэль Бастенер: «Пластинку “Rock in Soviet” больше не тиражировали по простой причине: мы с Натальей Минц порвали контракт с “Антенной”, чтобы начать работу с “PolyGram editions/Polydor гес”. Я вооружился фотографиями и видеосъемками, сделанными в Питере, а заодно поддержкой Томаса Джонсона, молодого журналиста из популярного тогда журнала “ACTUEL”. Мы оба считали, что “КИНО”, и в особенности Цой — это именно то, что нужно. Я легко нашел соинвесторов и запустил проект» [315] .

Именно Цой, по слова Жоэля Бастенера, выбрал песни для пластинки, это он решил делать «best of». Настоял Виктор и на том, чтобы сведение делалось во Франции. Он был убежден, что сводить должны если не американцы (Стингрей уже сделала для него всё, что могла), то по крайней мере французские профессионалы. Жоэль оплатил производство деньгами, полученными от Министерства культуры Франции на некоммерческие проекты, и работа над пластинкой началась.

Георгий Гурьянов: «Это был заказ. Но никаких инвестиций. Они, французы, издают пластинку у себя, а мы предоставляем им музыку. Ну, мы как всегда записали всё у меня дома, по накатанной программе, обычную кассетку такую, и принесли к ним. Они в ответ: “Вы что, издеваетесь над нами?” Им не понравилось. Типа, у нас правительственный уровень, столько пафоса, а вы нам тут кассетку… И нам пришлось всё перезаписывать…» [316]

Юрий Каспарян: «Мы как раз закончили записывать “Звезду по имени Солнце”, и возникла вот эта мысль… Я не помню, когда это происходило, но помню, что мы записали этот французский альбом по старинке дома, на порто-студии, а французы возмутились, и мы тогда вновь арендовали студию леонтьевскую, приехали туда, как старые знакомые, и быстро-быстро записали. Альбом был сделан по заказу французов. Это Жоэль там, если не ошибаюсь, организовывал…» [317]