– Витти, у тебя всё в порядке? – Стану никак не удавалось в сгустившейся тьме рассмотреть, чем занят маленький человечек, хотя тревога уже схлынула. Алхимик явно был жив и здоров.

– Помнишь… – как-то виновато пролепетал старый лекарь, – ты обещал нам помочь?

– Конечно, – уверенно подтвердил парень, – а в чём дело-то?

– Чтобы нас переправили через пролив, в Хамшир, нужно помочь… нашим друзьям. – Витти изъяснялся на редкость уклончиво. – Я подал сигнал, сейчас они будут тут. Но если ты не захочешь… мы поймём.

– Витти, если это в моих силах, я всегда рад вам помочь, – твёрдо перебил его Стан, – и твоим друзьям тоже. Мне кажется, вы не станете дружить с плохими людьми.

– Они… не совсем люди… – снова замялся травник.

– Ну и что? Мангуры тоже не люди, а я, как ты знаешь, за каждого готов в огонь и в воду.

– В огонь не нужно… – Мелодичный голос возник там, где никого и быть не могло.

Прямо над водой.

А потом возникло бледное свечение, и Стан с изумлением обнаружил стоящую на воде, как привидение, девушку.

– Неопознанный объект, – прямо в ухо отрапортовал Чудик.

– У тебя милый друг. – Девушка смотрела на Стана загадочно мерцающими глазами. – Пусть останется тут… мы тебя не обидим.

– Они не обидят, – почему-то виновато вздохнул Витти, – пойдёшь?

– Куда? – ещё не понял Костя.

– К ним в гости. Они сами всё объяснят.

– Ну, хорошо, а как идти-то?

Что-то подхватило парня и мягко поставило рядом с девушкой. От неожиданности он взмахнул руками и схватился за её талию. Тонкую и гибкую, такую живую и тёплую, что все сомнения в материальности соседки вмиг смыло горячим румянцем.

– Извини…

– Ничего, держись крепче. Друга отправь…

– Чудик! Иди к Тени! Я потом приду!

– Чудик к Тени… – недовольно пробурчал унс и поднялся в воздух.

В тот же миг непонятное что-то, на чём стоял Стан, рвануло в темноту, оставляя позади укоризненный глаз костра.

После ужина лекарь предложил Костику переодеться, и они отправились на дело. Назвать по-другому эту авантюру у парня не получалось даже мысленно.

Как выяснилось, пациент жил в городе и не очень далеко, однако добираться Авронос предпочёл не пешком. Возле широкого и высокого крыльца гостевой части дворца их уже ожидала закрытая коляска.

Запряжённый в неё зверь и близко не походил ни на одно ездовое животное землян. Он немного напоминал страуса, но только с собачьим хвостом и львиной мордой. И очень большого, просто гигантского. Сидевший на его широкой спине не то наездник, не то возница держался с очень высокомерным видом, лучше любой рекламы говорившим, что его ремесло здесь ценится много выше обычного хутамщика. Или это ценился его транспорт?!

– Кто это? – прошептал парень, устраиваясь на мягком сиденье.

– Ты про панга? – осведомился Авронос и тут же начал объяснять: – Это очень удобный и дорогой зверь. У господина наместника их почти два десятка, и нам разрешено брать панга, когда едем по делам.

– Чем их кормят?

– А-а… ты про это! Не волнуйся, панги людей не едят. Только рыбу. Зато бегают быстрее всех остальных животных, и сидеть на нём не в пример удобнее, чем на быке или ослике.

– А покататься… – Костик смущённо смолк.

Ну не зря же ему сразу прямо сказали, зверь дорогой и брать коляску можно только для дела.

– Когда наступает сезон жары, господин Югнелиус переезжает в дом на побережье. Там неподалёку большая ферма для пангов, и можно кататься сколько хочешь. За сравнительно небольшие деньги.

– Ясно, – кивнул Костик, разглядывая проносящиеся мимо дома.

Раз Авронос так уверен, что его ученика повезут на побережье, может, и правда он такой ценный лекарь? Вот только почему что-то внутри всячески сопротивляется этому утверждению?

Дом, возле которого через полчаса остановил коляску Авронос, не особенно отличался от соседних. Все они были двухэтажными, внушительными и явно принадлежали состоятельным людям.

Зато внутри царило какое-то почти неуловимое запустение. Костик не смог бы связно пояснить, откуда у него взялось такое ощущение. Вроде всё необходимое для роскошной жизни имеется. Солидная мебель стоит на своих местах, окна обрамлены богатыми портьерами, картины и люстры говорят о стремлении создать уют. Но вот уюта и не ощущается.