– Даже если бы это случилось, я бы спокойно восприняла этот факт, при условии, что ты бы меня любил. И Верити рискнула бы, как три года назад, если бы ей не помешали. Росс, я не могу видеть, как глубоко внутри она несчастна, а ведь мы могли бы ей помочь. Ты же хотел ей помочь. Мы могли бы всё устроить, ни о чем ей не рассказывая. Мы бы потом решили, как это сделать.

– Повторяю раз и навсегда, - устало произнес он.
– Я не желаю иметь с этим дела. Нельзя играть в любишь-не любишь с чувствами людей. Я слишком люблю Верити, чтобы снова причинять ей боль.

В темноте она медленно выдохнула и на какое-то время воцарилась тишина.

– Значит, - сказала она, - не слишком-то ты любишь Верити, если боишься даже поехать в Фалмут и узнать.

Он закипел от гнева.

– Чёрт тебя побери, невоспитанная ты дурёха! Мы будем здесь до утра спорить. Из-за тебя я должен лишиться покоя?
– он взял ее за плечи и снова уложил на подушку. Она охнула и притихла.

Наступила тишина. Очертания мокрых окон были едва видны. Спустя какое-то время Россу стало не по себе от ее молчания, он повернулся и посмотрел на ее лицо в полутьме. Демельза выглядела бледной и покусывала нижнюю губу.

– Что случилось?
– спросил он.
– Теперь-то в чем дело?

– Думаю, - ответила она, - в общем... мне немного больно.

Он сел.

– Почему ты ничего не сказала! Вместо того, чтобы сидеть и болтать. Где болит?

– В... где-то внутри. Точно не знаю. Немного неприятно. Волноваться не о чем.

Росс встал с постели и нащупал бутылку бренди. Через некоторое время он вернулся с кружкой.

– Выпей это. Всё, до дна. Просто согреешься, только и всего.

– Мне не холодно, Росс, - чопорно ответила она и вздрогнула.
– Фу, слишком крепкий на мой вкус. Думаю, если добавить воды, будет гораздо приятнее.

– Ты слишком много разговариваешь, - сказал он.
– От этого любой заболеет. Будь я проклят, если это не из-за того, что ты двигала спинет.
– Его тревога возросла.
– Ты что, совсем рассудка лишилась?

– Тогда мне так не казалось.

– Покажется, если я узнаю, что ты снова прикасалась к этой штуковине. Где болит? Дай посмотрю.

– Нет, Росс. Говорю тебе, ничего там нет. Не там, нет. Выше. Оставь меня в покое. Возвращайся в постель и давай уже спать.

– Скоро пора вставать, - заметил он, но сделал, как она велела. Какое-то время они лежали молча, наблюдая, как в комнате понемногу становится светлее. Затем она проскользнула в его объятия.

– Лучше?
– спросил он.

– Да, лучше. Бренди разжег во мне огонь. Возможно, скоро я опьянею и начну тебя изводить.

– Не вижу особой разницы. Я вот думаю, может, ты съела что-нибудь несвежее. Свинину мы засолили сами, и если...

– Мне кажется, что дело все-таки в спинете. Но сейчас я в порядке. И я сонная...

– Не настолько уж и сонная, чтобы послушать, что я скажу. Я не жду, что ты будешь себя беречь, чтобы кому-то угодить. Но в следующий раз, когда у тебя возникнет желание и настроение позабавиться, вспомни о своем эгоистичном мужчине, с кем делишь счастье.

– Да, - сказала она.
– Я правда запомню, Росс.

– Что-то слишком легко обещаешь. Ты забудешь. Ты меня слушаешь?

– Да, Росс.

– Ну, тогда я кое-что тебе пообещаю. Прошлой ночью мы говорили о наказаниях. Так вот, из любви к тебе и из чистейшего эгоизма я тебе обещаю, что в следующий раз, когда ты выкинешь подобную глупость, я крепко тебя выпорю.

– Но я не буду так больше делать. Сказала же, что не буду.

– Мое обещание тоже остается в силе. В качестве дополнительной предосторожности.

Он ее поцеловал.

Демельза распахнула глаза.

– Ты хочешь, чтобы я уснула?

– Конечно. И сию же секунду.

– Отлично.

В комнате стало тихо. По мутному стеклу продолжал стучать дождь.

Две недели пребывания Верити подошли к концу, и Демельза убедила ее остаться еще на одну. Верити, казалось, забросила обязанности в Тренвите и нашла здесь своё, как она надеялась, отдохновение. Прогресс в состоянии ее здоровья был очевиден. Миссис Табб придется справляться самой еще недельку. Тренвит может катиться ко всем чертям.

В течение этой недели Росс на два дня ездил в Труро на первый аукцион по продаже меди, в котором участвовала и шахта Уил-Лежер. Медь, что они намеревались продать, разделили на два лота, и оба за пятьсот десять гиней купил агент, действующий в интересах "Медеплавильной компании Южного Уэльса".

На следующий день Верити сказала Россу:

– Росс, я ничего не смыслю в ваших делах, но когда вам заплатят те деньги, не перепадет ли часть тебе? У тебя появится немного свободных деньжат? Может, гиней десять или двадцать?