– Да, - ответил Заки.
– Сегодня вечером я увижусь с Джинни и скажу ей, чтобы она ему передала. Она не забудет.

Джим Картер не спал и почти сразу услышал легкий стук в дверь.

Очень осторожно, чтобы не разбудить Джинни и детей, он выскользнул из постели и начал собирать одежду. Нечаянно он наступил на отошедшую половицу и несколько секунд стоял неподвижно, подавляя кашель, пока мерное дыхание жены его не успокоило. Тогда он натянул штаны, рубашку и прихватил сапоги с сюртуком.

Петли люка обычно скрипели, когда его приподнимали, но Джим чуть раньше их смазал, и дверца поднялась бесшумно. Джим уже пролез в него по пояс, как внезапно раздался голос:

– Джим.

От досады он закусил губу, но не ответил, возможно, Джинни просто разговаривает во сне. Было тихо. Затем она продолжила.

– Джим. Ты опять уходишь с Ником Вайгасом. Почему ты меня не предупредил?

– Я знал, что ты поднимешь шум.

– Ты не обязан идти.

– Обязан. Вчера я уже пообещал Нику.

– Скажи ему, что передумал.

– Я не передумал.

– Капитан Полдарк хочет, чтобы ты утром к нему пришёл. Забыл?

– Я вернусь задолго до рассвета.

– Может быть, он захочет дать тебе место в новой шахте.

Джим ответил,

– Я не смогу его принять, Джинни. Это пока лишь разговоры, да и только. И ради них я не могу бросить свою выработку.

– Какая польза от хорошего места, если приходится по самый нос ходить в воде, чтобы до него добраться. Чего уж удивляться, что ты кашляешь.

– Я пытаюсь хоть немного подработать, а ты только и знаешь, что жаловаться.

– Мы справимся, Джим. Легко. Мне большего и не нужно. Не таким способом. У меня кусок в горле застревает при мысли, чего тебе это стоит.

– Не такой уж я и праведный.

– Я тоже. Но знаю, какой ты подвергаешься опасности, чтобы получить его.

– Нет никакой опасности, Джинни, - смягчившись, сказал он.
– Тревожиться не о чем. Честно. Всё будет в порядке.

В дверь снова легонько постучали.

– Это только пока я не начну работать, - сказал он.
– Ты же знаешь. Я не буду уходить по ночам, когда вернусь на свой участок. Ну, всё, мне пора.

– Джим, - торопливо сказала она.
– Не ходил бы ты сегодня. Не в эту ночь.

– Тише, детей разбудишь. Подумай о них и о том, который родится. Ты должна хорошо питаться, дорогая Джинни.

– Я бы предпочла голодать...

Три слова проплыли вместе с ним в темную кухню, но он уже ничего не слышал. Он открыл дверь, и в нее ужом проскользнул Ник Вайгас.

– Тебя долго не было. Достал сети?

– Всё готово. Бррр...холодно.

Джим надел сюртук, сапоги, и они вышли, Ник что-то шепнул своей собаке. Им предстоял довольно долгий путь, около пяти миль в оба конца, и какое-то время они шли молча.

Ночь была прекрасна - звёздная и ясная, но холодная, с моря дул северо-западный ветер. По дороге Джим вздрогнул и закашлялся.

Их путь лежал на юго-восток, им предстояло обойти деревушку Марасанвос, подняться на главную дорогу, а затем спуститься в плодородную долину. Зайдя на землю Бодруганов - процветающий, но опасный край - они стали двигаться с предельной осторожностью. Ник Вайгас шёл первым, а за ним тянулась тень худой ищейки. Джим шел в нескольких шагах позади них, с собой он нёс палку длиной около десяти футов и самодельную сеть.

Избегая дорогу для экипажей, они вошли в небольшой лес. В тени Ник остановился.

– Проклятые звёзды светят так же ярко, как четверть луны. Сомневаюсь, что мы набьём мешок.

– Мы не можем вернуться, даже не попытавшись. Мне кажется...

– Тсс...Тихо.

Они присели в кустах и прислушались. Затем двинулись дальше. Лес поредел, и через сто ярдов деревья расступились, образуя большую поляну диаметром в полмили. На одном конце протекал ручей, возле которого расположились заросли кустарников и молодых деревьев. Именно здесь фазаны устраивались на ночлег. Сидящие на нижних ветках были легкой добычей для ловкого человека с сетью. Опасность заключалась в том, что на другом конце поляны стоял Уэрри-хаус, дом Бодруганов.

Ник снова остановился.

– Что ты услышал?
– спросил Джим.

– Что-то, - прошептал Вайгас. Звёзды освещали его розовую лысину и рисовали тёмные пятна на лице. Он казался падшим ангелом.
– Егери. Сегодня на охоте.

Несколько минут они ждали молча. Джим подавил кашель и положил руку на голову собаки. Она дернулась, а потом успокоилась.

– Пёс в порядке, - сказал Ник.
– Кажется, ложная тревога.

Они снова двинулись сквозь кустарника. Подойдя к краю поляны, они не столько озадачились вопросом, как не потревожить егерей, которых там, возможно, вообще не было, а тем, как не спугнуть фазанов до того времени, когда улететь они уже не смогут. Такая светлая ночь могла всё усложнить.