Гарольд жестом утихомирил приближённых и с прежним невозмутимым видом обратился к послу:

— Ты прекрасно знаешь, что эта клятва была вырвана у меня принуждением и обманом. Стало быть, она не имеет силы. А что до короны, то я уже сказал тебе, что английский народ выбрал меня, а не герцога!

— Одумайся, Гарольд! — вновь загремел под сводами голос отца Мэйгрота. — Возврати корону законному владельцу! Ты будешь первым после герцога! Получишь в жёны его дочь!

Гарольд нахмурился и гневно взглянул на монаха. Отец Мэйгрот напрягся, но, не выдержав, опустил глаза и суеверно схватился за нагрудный крест.

Наступила неловкая пауза. Король усмехнулся своим мыслям и прервал её.

— Значит, стоит мне только согласиться на условия герцога, отречься в его пользу, и между нами восстановятся мир и согласие? — уточнил он.

— Именно так! — обрадованно подтвердил монах.

— Ия буду вторым лицом в королевстве?

— Вне всяких сомнений!

— И могу породниться с герцогом, став его зятем?

— Конечно!

Гарольд откинулся на спинку кресла и насмешливо спросил:

— Так вот почему герцог решил строить флот! Он готовит свадебный кортеж?

— Нет, милорд, не поэтому, — сконфуженно ответил норманн.

— Государь, а не милорд! — поправил его граф Гюрт. — Не путай титулы, ничтожный!

Монах сделал вид, что не расслышал реплику, и закончил свою мысль:

— Корабли нужны нам для борьбы с морскими разбойниками!

— Вот как? — удивился Гарольд. — С чего бы это они стали вас волновать?

— Пришла пора положить конец их бесчинствам!

— Вам ли, норманнам, говорить об этом?

Сбитый с толку, монах озадаченно замолчал. Король покачал головой, затем встал и неспешно прошёлся по залу из конца в конец. Норманн вынужден был поворачиваться на месте, чтоб не оказаться к нему спиной. Дойдя до дверей, Гарольд медленно развернулся, возвратился обратно и вплотную приблизился к отцу Мэйгроту. Взгляд его был холоден и суров.

— Значит, для борьбы с викингами? — переспросил он.

— Именно для этого, — норманн почувствовал, как струйки пота потекли по его спине. Он из последних сил старался не опустить глаз под взглядом короля.

— Так-так. — Гарольд, медленно повернувшись, направился к креслу. Посол перевёл дух, полагая, что самое неприятное уже позади. Но король остановился, не дойдя до кресла, и, не оборачиваясь, тихо спросил:

— А для каких нужд Вильгельм созывал Тинг?

Монах обмер, сердце бешено забилось в его груди.

«Матерь Божья! Откуда он всё узнал?» — заметались в голове тревожные мысли.

Король повернулся и, не скрывая усмешки, посмотрел на него.

— Что ж ты молчишь, норманн? — спросил он.

— М-м-м... — озадаченно промычал монах.

— Нечего сказать? Бедный, ты бедный! Так придумай что-нибудь! Ты ведь для этого послан? Или я не прав?

Отец Мэйгрот совсем растерялся. Он понял, что попал в капкан, и решил молчать, сохраняя достойный вид. Меж тем король продолжал терзать его:

— Ты не хочешь нам поведать, любезный, как твой сюзерен готовится к войне против Англии?

Голос Гарольда набирал силу.

— За кого Вильгельм меня принимает? За несмышлёного ребёнка? Или за доверчивого дурака? Неужели он думает, что я ничего не узнаю? И посылает наглого святошу рассказывать мне сказки!

Монах побагровел и гордо выпрямился. Дерзкие слова готовы были сорваться с его уст, но Гарольд поднял руку.

— Не торопись, норманн! — произнёс он тоном, не сулившим послу ничего хорошего. — У тебя ещё будет возможность расплатиться за оскорбление. Твой сюзерен позаботится об этом. А теперь отправляйся домой. И передай герцогу... что если он откажется от своих неразумных требований, я стану ему другом и братом. Ибо я глубоко уважаю его, как мудрого государя и храброго воителя... Если же он и далее будет претендовать на английский трон, то для одного из нас это кончится большой бедой!

— Это твоё последнее слово? — злобно спросил монах.

— Да! — прозвучало в ответ.

— Берегись, клятвопреступник! Тебя ждёт Божья кара! Герцог придёт в Англию и с помощью своего непобедимого меча добудет то, что принадлежит ему по праву!

— Буду ждать его с нетерпением! — усмехнулся Гарольд. — Пусть придёт и попробует снять корону с моей головы! А я помогу ему своим боевым топором!.. А теперь ступай, норманн. Ты утомил меня своими дерзкими речами!

Монах резко вскинул голову, погрозил англичанам пальцем и направился к выходу. Остановившись в дверях, он обернулся и запальчиво воскликнул: