– Если ты курил внутри, убью нафиг.

Бертон ухмыльнулся, не вынимая трубку изо рта. Она была дешевая, голландская, из белой глины, с длинным чубуком, который ломается в первые же дни, так что остается короткая трубочка, как у мультяшных матросов. Бертон вынул ее изо рта:

– Я не курю. И не начинал.

– Ты только что курил. Теперь начинай бросать.

Он поднял ногу, согнув ее в колене, и выбил трубку о подошву. Комочек горящего самосада выпал на дорожку, и Бертон его затоптал.

– Дайте нам минуту на подготовку, – сказал Мейкон.

Эдвард поставил коробки на землю, открыл дверь и вошел. Мейкон передал ему сперва свою коробку, потом две другие, вошел, придерживая мешок, чтобы не ударился о раму, и закрыл за собой дверь.

– Никто меня не предупредил, что это надо делать натощак, – заметила Флинн.

– Ребята справились быстрее, чем мы думали, – ответил Бертон.

– Ты знаешь, что там будет?

– Они хотят, чтобы ты встретилась с тем эйчаром, с которым говорила раньше, и с Тлен, техническим специалистом.

– В игре?

– Где-то.

– Корбелл… – начала Флинн и в темноте увидела, как нахмурился Бертон. – Нам надо поговорить.

– Кто тебе сказал?

– Дженис.

– Пришлось ему заплатить. Коннер.

– Они знают, что это он?

– Теперь никто не знает.

– Всё они отлично знают. Просто им заплатили, чтобы они притворялись, будто не знают.

– Примерно так.

– Томми в курсе?

– Томми прилагает большие усилия, чтобы не знать многого.

– Вот и Дженис так сказала.

– Не я эту систему создал.

– Теперь ты ее часть?

– Я так не считаю.

– А как ты считаешь?

Дверь трейлера открылась.

– К встрече Белоснежки готовы, – объявил Мейкон.

Он поднял руки и показал ей что-то похожее на фюзеляж дрона-вертолета, только больше. И согнутое в овал по размеру ее головы, так что передний выступ фюзеляжа оказался на лбу. Корону это нисколько не напоминало, но было из чего-то белого, искрящегося, как снеговик в пластмассовом елочном шарике.

После душа Недертон надел серые брюки, черный свитер без высокого горла и черный пиджак. Все это было среди вещей, которые Тлен положила в шкаф.

Теперь в душ отправилась перифераль. Недертон слышал, как работают насосы, и гадал, какая часть льющейся сейчас воды недавно текла по его телу. Водный баланс в яхте был рассчитан на путешествие по пустыне; Тлен предупредила Недертона не открывать в душе рот, чтобы ничего не попало внутрь. Когда включался душ, работали по меньшей мере два насоса, втягивая всю влагу до капли для последующей очистки.

Журчание душа утихло. Через несколько минут вышла Тлен, за ней перифераль, которая после мытья лучилась, будто только что создана. Сама Тлен по-прежнему была в «конфиденц-костюме», а вот перифераль сменила шорты с топом на черную рубашку и джинсы, сделанные по образцу тех, что были на Флинн при их первом разговоре.

– Она подстриглась? – спросил Недертон.

– Мы обратились к парикмахеру Доминики. Показали ему файлы вашего разговора. Он, кстати, искренне восхитился прической.

– Она совсем не похожа. Разве что волосы. А такое делали прежде? Кто-нибудь из срезов пользовался перифералью?

– Чем больше я об этом думаю, тем естественнее мне это кажется, однако, насколько я знаю, никто еще не пробовал. Впрочем, континуумисты скрытны, а периферали такого качества находятся преимущественно в частном владении. Хозяева их часто не афишируют.

– Так как мы это будем делать, с Флинн?

Перифераль глядела на него, а может, и не глядела, просто ему казалось. Он нахмурился. Она отвела взгляд, и он подавил желание извиниться.

– Мы положим ее на койку в задней каюте, – сказала Тлен. – Поначалу возможны нарушения равновесия, тошнота. Я поздороваюсь с ней, помогу сориентироваться. Потом приведу ее сюда. Ты можешь сидеть за столом, где она видела тебя прежде. Непрерывность впечатлений.

– Нет, я хочу видеть, как она прибудет.

– Зачем?

– Я чувствую некоторую ответственность, – ответил Недертон.

– Ты наше штатное трепло. Вот и держись своей роли.

– Я не претендую на то, чтобы тебе нравиться…

– Если бы ты сильно мне не нравился, я бы дала тебе понять.

– Лоубир звонила?

– Нет, – ответила Тлен.

Возникла эмблема Лоубир, мягко пульсируя золотом и слоновой костью.