Шрифт:
– Добрый вечер. – Высокий, широкоплечий, в темно-сером костюме. – Рад видеть вас, Оссиан. Вы меня, возможно, не помните. Павел.
– Пошевеливайся! – рявкнул Оссиан, отступая от двери.
Устройство вошло, Оссиан закрыл за ним дверь.
– Павел, – сказало оно Недертону. Выступающий подбородок, ширококостное лицо, глаза голубые и чуть насмешливые.
– Уилф Недертон.
Он протянул руку. Ладонь у периферали была теплая, пожатие – крепкое и бережное.
– В гараж, – сказал Оссиан.
– Конечно, – ответил Павел и зашагал впереди них к лифту, как у себя дома.
49. Благим матом
Ну и скулищи, думала Флинн, глядя на Павла. А вот голос приятный.
– Личность – ИИ. Мы ее отключим, чтобы освободить место для твоего приятеля.
– Меня зовут Флинн, – сказала она.
– Рад знакомству, – ответило устройство, нагло глядя на ирландца.
– Запрограммирован изгаляться, – заметил Оссиан. – Часть спарринг-функционала. Должен вызывать желание двинуть в его хамскую рожу.
Устройство переступило с ноги на ногу. Оно было выше Бертона, шесть футов с лишним. Светлые волосы расчесаны на косой пробор. Заломив светлую бровь, оно спросило Флинн:
– Чем могу служить?
– Иди в заднюю кабину, – распорядилась Тлен. – Ляг. Извести производителя, что облако нам будет не нужно.
– Конечно, – ответило устройство. Ему пришлось чуть развернуть плечи, чтобы войти в узкий коридор почти одного цвета с его волосами.
– Я понимаю, почему Антону все время хотелось его убить, – проговорил Оссиан. – Без мозгов, а вечно тебя достает.
Тлен что-то сказала на том странном языке, на котором они общались между собой.
– Она говорит, это можно было отрегулировать, – перевел Оссиан для Флинн. – Да, но у Антона свой гонор. Я все надеялся, он расхреначит эту дрянь так, что на заводе не сумеют собрать обратно.
– У Мейкона все готово, – сказала Тлен. – Он у меня на проводе. Хочет поговорить с тобой.
– Ага, – сказала Флинн.
Появилась бляшка Тлен и рядом другая – желтая, с бесформенной красной штукой посредине. Потом Мейкон.
– Наггетс? – спросила Флинн. – Уже забацал себе бляшку в духе будущего?
– Твоя хреновастенькая. Пустая. Скажи Тлен, пусть сделает тебе получше.
– Сейчас типа не до того, – ответила Флинн.
– Ты там норм?
– Чуть-чуть пообвыклась. Немного посмотрела здешние края. Он готов?
– Даже слишком, на мой взгляд.
– Бертон знает? – спросила Флинн.
– Да вот так получилось. – Мейкон скосил глаза вбок.
– Он здесь, что ли?
– Тсс.
– Черт.
– Не боись, все на мази.
– Тогда давай уже сделаем.
– Мы на низком старте. Ждем вашей команды.
Бляшка с наггетсом потускнела.
– Мы с Тлен пойдем туда, – сказала Флинн Недертону и Оссиану. – Не знаю, как он это все воспримет. Главное, не давите на него. Если он начнет заводиться, просто сдайте назад, быстро. О’кей?
Недертон с Оссианом переглянулись.
– Идем, – позвала она Тлен и прошла три шага в комнатку, где устройство лежало, свесив ноги с короткой полки.
– Павел, закрой глаза, – сказала Тлен из-за ее плеча.
Перифераль глянула на Флинн, затем послушалась.
– Пятнадцать, – сказала Тлен, видимо обращаясь к Мейкону.
Флинн про себя начала обратный отсчет. На десяти она представила встряску и продолжила считать.
– Ноль, – сказала Тлен.
Устройство широко открыло глаза.
– Едрён корень, – сказало оно, поднося большие руки к глазам. Пошевелило пальцами на обеих, тронуло большим на каждой все остальные, от указательного до мизинца и обратно. Село, как будто его подбросило пружиной. Вскочило.
– Это я, Коннер, – сказала Флинн.
– Знаю. Мейкон показал мне скриншот. – Он повернулся к Тлен. – Я видел похожую в Атланте, в клубе. Ребята сказали, это называется гиперпространственный эльф, а если по-простому, то передоз.
– Ее зовут Тлен, – сказала Флинн. – Веди себя прилично. Цвета нормальные?
– Модель не тетрахроматичная, – вставила Тлен.
Коннер глянул на нее с подозрением.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Флинн.
– Охрененно. Только глянь на все эти пальцы!