– Мы доставили тебя сюда, чтобы кое с кем познакомить.

Они начали снижаться.

Недертон увидел Лоубир, в юбке и жакете, примерно как были у его матери. И она смотрела вверх.

Посреди движущегося леса черных цилиндров стояла седая женщина с очень яркими голубыми глазами. Прохожие, судя по всему, ее не видели, как не видели и аппарат, которым управляла Тлен и про который Лев сказал, что он завуалирован, хотя ощущали завихрения воздуха и каждый на ходу поднимал руку придержать цилиндр. Они обходили женщину, а та стояла, глядя вверх на то, чего они не видели, и рукой в серой перчатке придерживала шляпку.

Рядом с бляшками Уилфа, Льва и Тлен появилась еще одна: золотая корона – силуэтом на бежевом фоне. Остальные потускнели.

– Сейчас мы в приватном режиме, – сказала женщина. – Другие нас не слышат. Я инспектор Эйнсли Лоубир из Лондонской полиции.

Ее голос звучал у Флинн голове, шум толпы и скрип колес сделались тише.

– Я Флинн Фишер. Это из-за вас я здесь?

– Ты здесь из-за себя самой. Если бы ты не согласилась подменить брата, то не стала бы свидетельницей преступления, которое я расследую.

– Извините, – ответила Флинн.

– Не стоит извиняться. Наоборот, без тебя у меня бы не было ничего. Раздражающее отсутствие каких бы то ни было улик. Тебе страшно?

– Иногда.

– Нормально в таких обстоятельствах, насколько их можно назвать нормальными. Ты довольна своей пери?

– Чем?

– Перифералью. Я выбирала ее сама и, боюсь, в большой спешке. Мне почудилась в ней некоторая поэзия.

– Зачем вы хотели со мной поговорить?

– Ты наблюдала крайне неприятное убийство. Видела лицо человека, который мог быть организатором или сообщником.

– Я так и думала, что по этой причине.

– Неустановленное лицо либо лица пытались убить тебя в твоем родном континууме, предположительно с целью устранить свидетеля. Я была шокирована, когда узнала, что покушение на твою жизнь не составляет здесь преступления, поскольку наши ведущие юристы не признают тебя реальной.

– Я такая же реальная, как вы.

– Безусловно. Однако люди, которые на тебя покушались, без колебаний убили бы тебя или кого-либо другого здесь, сейчас и когда угодно. Люди такого сорта – моя забота. – Ярко-голубые глаза, очень холодные. – Однако и ты – моя забота. Я за тебя отвечаю, но в несколько другом смысле.

– Почему?

– За мои грехи, наверное. – Она улыбнулась, но ее улыбка не успокаивала. – Тебе следует знать, что Зубов нарушит экономику твоего мира.

– Она уже и так в жопе, – ответила Флинн и тут же пожалела, что не выбрала другое слово.

– Я ее представляю, так что да, ты права, хотя я говорила о другом. Мне не нравится то, чем занимаются континуумисты, включая Зубова, хоть я и нахожу это крайне увлекательным. В определенном смысле ты реальнее меня.

– Как так?

– Я настолько стара за счет такого числа искусственных ухищрений, что сама не ощущаю себя вполне реальной. Однако, если ты согласишься мне помочь, я помогу тебе, насколько в моих силах.

– У вас есть мужской вариант этой штуки? Периферали?

Инспектор подняла нарисованные брови:

– Ты хочешь мужскую?

– Нет. Я не хочу быть единственной, кто здесь был и все видел. Мне нужен человек, который подтвердит мои слова, когда я вернусь и расскажу, что тут происходит.

– Я уверена, что Зубов сможет это устроить.

– Вы ищете того, кто отправил серый рюкзак ее убить, верно? И гада, который вывел ее на балкон?

– Именно так.

– Я дам показания. Когда дело дойдет до суда. При любом раскладе.

– Суда не будет. Только наказание. Но все равно спасибо.

– Только вторая перифераль мне все равно нужна. И поскорее. Договорились?

– Считай, что ты ее получила, – сказала Лоубир.

Другие эмблемы зажглись, слух заполнили чипсайдские шумы, и теперь к ним добавился низкий перезвон церковных колоколов.

– Мы закончили разговор, – объявила Лоубир. – Спасибо, что привезли ее сюда. До свидания!

Чипсайд сжался до размеров бляшки, уменьшился еще, исчез. Флинн заморгала, глядя через стол на Льва. Было ясно, что он ее видит и Уилф тоже, а вот странный взгляд Тлен упирался в голую полированную стену.

– Да, инспектор, я даже знаю, кажется, где ее можно взять. Да. Конечно. Я поговорю с мистером Зубовым. Спасибо. – Она повернулась ко Льву, теперь уже видя его. – Спарринг-партнер вашего брата. Ваш отец держит его в Ричмонд-Хилле, чтобы периодически напоминать Антону о прежних выходках?

– Более или менее так, – ответил Лев, косясь на Флинн.

– Попросите прислать его в машине. Он нужен Лоубир здесь.

– Зачем?

– Я не спросила. И вы бы не спросили. Она сказала, что нам нужна мужская перифераль, как можно скорее. Я вспомнила про ту.