– Представительский автомобиль. Начало джекпота. Нужно кое-что разобрать, и это будут делать в «бентли», чтобы ассемблеры не вылетели.

– Коляску?

Лев поднял глаза от блинов:

– Откуда ты знаешь?

– Оссиан показал мне ее, когда мы ждали перифераль твоего брата. Не упомянул, что будете разбирать. Потом я увидел, как он катит ее по гаражу, и Лоубир объяснила, что ей нужно оружие.

– Когда ты в первый раз ее видел, Оссиан еще ничего не знал. Лоубир спросила про коляску сразу после того, как вы вернулись из клуба. Вернее, не про коляску. Спросила, есть ли у меня оружие. Я оружия не держу. Потом вспомнил.

– Ассемблеры?

– Короткого действия. Саморазрушающиеся. Если что-нибудь пойдет не так, из автомобиля они не вылетят.

– Оссиан сказал, Доминике не понравилась коляска.

– Мне тоже. Дедушка хотел как лучше, но он человек другого поколения. Ты когда-нибудь бывал в Федерации?

– Нет, – ответил Недертон.

– Вот и я счастливо избежал.

– Доминика родилась здесь?

– Буквально в Ноттинг-Хилле.

Лев принадлежал к числу людей, созданных для семейной жизни, – состояние, в котором Недертон себя вообразить не мог. И чем дальше, тем больше становилось состояний, для него немыслимых.

– Зачем Лоубир оружие из коляски? – спросил он, принимая у Льва теплую тарелку.

– Не сказала. Учитывая качество советов, которые она дает Оссиану и Тлен, я не склонен угадывать ее мотивы.

– Ты не знаешь, кто там еще в срезе?

– Нет. Но финматики у них не хуже, чем у Тлен.

Они теперь сидели за дубовым столом, и Лев занес вилку над тарелкой с блинами. Потом нахмурился:

– Да? Когда? Они знают кто? – Взгляд на Недертона, хотя на самом деле сквозь него. – Держите меня в курсе. – Лев отложил вилку.

– Что случилось? – спросил Недертон.

– Сигнатура телефона Флинн исчезла в двух милях от ее дома.

– Вы не знаете, где она?

– Знаем, – ответил Лев. – У нее в животе трекер. Система извещает нас, как только она оказывается за пределами заданного периметра. И телефон, и трекер доехали до ближайшего городка, где она бывает часто, затем повернули на север. Тут телефон исчез. Либо она выключила его, чего никогда не делает, либо кто-то блокировал сигнал. Вскоре после этого она покинула периметр. Автомобиль движется по очень плохой дороге, часто превышая скорость.

– Флинн в автомобиле?

– Да, но приближается к дому наркосинтезатора, контролирующего ее округ.

– Ее похитили? – спросил Недертон.

– Тлен говорит, Лоубир вне себя.

– Что вы намерены предпринять?

– У Лоубир есть в срезе свой агент или агенты, – ответил Лев. – Тлен говорит, они уже этим занимаются. И ее брат с Мейконом, разумеется, тоже.

– Что за агенты?

– Она не говорит. Тлен и Оссиану это не нравится. Вероятно, те самые люди, у которых есть доступ в Белый дом к Гонсалес, но сама Лоубир молчит. – Он взял вилку. – Ешь, пока не остыли. Потом спустимся в гараж, поговорим с Тлен.

Дом Пиккета, насколько Флинн смогла его разглядеть, оказался совсем не такой, как ей представлялось.

Райс проехал мимо белых ворот с окошками-бойницами, но не свернул к ним, а покатил дальше, вдоль белой пластиковой ограды, сфабленной по чьим-то представлениям о старой плантации, к другим воротам, попроще. Там ждал гольф-кар и рядом с ним двое в камуфляже и шлемах. У обоих были винтовки. Райс вылез и обменялся парой слов с одним, пока другой общался с кем-то по беспроводной гарнитуре. На Флинн никто не смотрел.

Она бросила попытки говорить с Райсом несколькими милями раньше, заметив, что из-за этого он ведет машину еще хуже. Не хватало только угробиться в темноте на паршивой дороге, пусть даже и в такой ситуации. Они все время проезжали мимо разбитых автомобилей, которые так и лежали, поскольку у штата, а уж тем более у округа не было денег их убрать. Флинн гадала, не болтали ли пассажиры с кем-нибудь вроде Райса, когда произошло крушение. Потом вспомнила, что проглотила черную пилюлю. Интересно, сработает ли. Райс убрал ее телефон в клетку Фарадея, а про трекер не знал.

Потом Райс вернулся к джипу, открыл дверцу со стороны Флинн, достал кусачки, разрезал кабельную стяжку, держащую ее на сиденье, и велел вылезать.

При этом он положил руку ей на голову, как полицейские в телешоу, и Флинн подумала, что за три года знакомства Райс ни разу ее не коснулся. Даже руки не пожал.

– Увидишь Бертона, скажи, я ничего поделать не мог.

– Знаю, – ответила Флинн, и ей стало еще горше от мысли, что это правда. Что такие, как Пиккет, действительно могут сказать Райсу: «Сделай то-то, или мы тебя убьем».