– Но он, же отказался нам помочь.

– Отказ не значит отсутствие интереса, да и помощь может быть разной. Я думаю, что сможет, сделает. Не все так просто на Аргедоне. Я не о недоверии между ними, здесь они договорились. Есть у меня мысль, что замкнутость мира – тупиковый путь развития, и он это если и не понимает, то чувствует.

– А мы, что? Парламентеры между ними будем? Чтобы договорились?

– Нет. Он не будет поддерживать с нами отношения на чужой территории, это может привести осложнениям.

– Тогда что?

– Не знаю, – пожал плечами Семен, – вот и посмотрим, что он завтра скажет.

– Да ничего, просто не будет возражать против нашего ухода, – сделал вывод Андрей.

Ночная тишина не давила, как в лесу. Она приносила прохладу, которая словно чистила мозги. Семен не мог сформулировать свое ощущение, что у него осталось от общения с Селиваном. Редкие предположения не успевали сформироваться в мысли, как разлетались. Слишком мало информации, чтобы даже близко подступать к выводам.

– А не пора ли нам? – предложил он, и, не услышав возражений, поднялся. Дом встретил их тишиной. Поднявшись на второй этаж, все разошлись по комнатам.

Утром, когда уже солнце светило в окна, они собрались на кухне, где сами себе уже готовили завтрак. Чак приготовил Саша.

– Третий день, как мы здесь, – поделился своим подсчетом Андрей.

– Считаешь? Словно из командировки домой хочешь быстрее вернуться, – усмехнулся Саша.

– Захотел, – ответил Андрей просто и буднично, с легкой грустью.

– Надо было выбирать другую профессию.

– Вот, что – вступил в разговор Семен. – Давайте не затрагивать эту тему. Мы здесь, а значит, надо жить реальностью. Я тут, что подумал, чтобы закрыть эту тему. Странность в том, что на Селгу летают эллины, а более развитые технически аргедонцы, просто тяготеют в наземной технике, ну, или там полетать немного. Вот почему нам надо туда, чтобы попытаться понять, почему так. Чувствую, что здесь есть тема для размышлений.

– Чутье для космолетчика не последнее дело, – согласился Саша. – Я так понимаю, что мы сейчас сидим и ждем, когда за нами придут и пригласят. Может быть, пойдем на улицу, воздухом подышим.

Они вышли и лес встретил их мягким шумом листвы. Расположившись на скамейке, они, в общем-то, впервые вот так, днем могли сидеть и наслаждаться природой, никуда не торопясь. Эта неспешность, умиротворенность настраивала на благодушный лад.

– Душа отдыхает, как и мозги, – вдохновенно произнес Саша.

На дорожке, из леса показалась Зоя и легкой походкой направилась к ним.

– Позавтракали? – поинтересовалась она, и, получив положительный ответ, – тогда пойдемте.

Дорога была уже знакомой, а потому короче, чем ранее. Зоя снова обошла дом и поднялась на террасу.

– Селиван ждет тебя у себя, – обратилась она к Семену, – а вы располагайтесь, я сейчас вернусь, – и она указала Андрею и Саше на стол и кресла, сама же открыв дверь, в сопровождении Смена, вошла в дом, и направилась по лестнице на второй этаж, где свернула направо. В небольшой комнате, куда они вошли, мебели был минимум: стол, шкаф, кресло.

– Это мой кабинет, – пояснила она и открыла следующую дверь, которая открыла Семену вид кабинета Селивана, что был достаточно внушительным. Через несколько окон проникал свет, сквозь тонкие шторы, заливая помещение. Обстановка была не помпезной: вдоль стены шкафы, а между окон мягкий диван, над которым была картина с каким-то пейзажем. Селиван, сидел за столом в дальнем углу комнаты, и при звуке открываемой двери, поднял голову.

– Проходи, – сказала Зоя Семену, а сама вышла и закрыла за собой дверь.

Семен направился к столу, и пока он шел, Селиван смотрел на него, предложив лишь жестом одно из кресел, что стояли возле стола.

– Как себя чувствуете? – поинтересовался он, когда Семен сел.

– Хорошо.

– Я попросил тебя зайти одного, потому, как думаю, есть о чем поговорить, – после этого он встал, обошел стол и расположился в кресле напротив Семена. – Скажи, что-нибудь на своем родном языке.

До сих пор все разговоры велись на аргедонском языке. Это было полезно для практики, да другого Семен и не знал. Просьба Селивана удивила его, но выдержки ему было не занимать, поэтому он никак не проявил свое отношение, в тоже время, понимая, что подобные просьбы не бывают из простого интереса.

– Что ты хочешь услышать?

Селиван согласно кивнул головой и с легким акцентом, на родном для Семена языке, сказал: – Поговорим на твоем.

– Откуда ты его знаешь?

– Из истории, некоторые документы написаны на нем. Это иногда бывает полезно.