– Получается, Создатель есть?

– Не берусь судить.

– Тогда то, что мы оказались на Аргедоне, уже не случайность, а прописанный кем-то процесс?

– Не исключено, что так и есть, а вообще, так и думаю. Мы все живем неотрывно от этого поля, оно везде. Смерть еще не конец жизни, а просто смена сущности, словно поменяли одежду. Это поле постоянно пополняется новой информацией, вот здесь и возможны отклонения. Любое новое событие может повлиять на будущее, хотя вектор останется неизменным.

Так вот на этом, как и сказал, наше единство заканчивается. Мнения разошлись. Мы считаем, что сознание человека, которым он пользуется из поля, оказывает влияние на подсознание, а оно в свою очередь на его поступки. Поэтому наши поступки бывают порой для окружающих непредсказуемыми. А все просто – сработало подсознание, а оно индивидуально и не укладывается в логику других.

Мы еще пока едины в том, что на человека влияет обстановка, в которой он живет. Пока ребенок не достиг трех лет еще можно на него влиять, а затем практически невозможно изменить его характер, сознание. Все бесполезно, так подкорректировать. Он уже получил свою долю из ТОП-поля.

Теперь надо было научиться пользоваться полем. Одни стали ориентироваться на способности человека, отсюда и психофизика – телепатия, телекинез. В этом случае человек входит в поле усилием воли, подключаясь к нему и получив информацию, пропускает ее через себя, через свои чувства, тонкую материю мозга, который так и не изучен, что же это такое. Другие стали использовать технические возможности, доверяя аппаратуре, лишенной эмоций и чувств. Здесь строгая физическая сущность поля, его свойств. Вот аргедонцы и работают с аппаратурой.

– И кто же на верном пути?

– Никто. У каждого свой путь, хотя основа, источник общий.

– А совместно?

Губы Селивана тронула еле заметная улыбка: – В этом вся сложность. Исторически разошлись, а сойтись не получается.

– А попытки делали?

– Раньше да, но потом прекратили, что, в общем, не мешает нам жить мирно.

– А надежда?

– Она, как известно, всегда живет и умирает последней, причем с обеих сторон, но пока так, как есть. У меня просьба, то, что я тебе сейчас сказал не надо говорить своим спутникам. Они еще молоды, а ты уже давно блуждаешь по космосу и много видел.

Семен согласно кивнул головой, а Селиван продолжил: – Они не опытны и могут понять, но не почувствовать, а это существенно.

– Согласен. Это их первый большой полет.

– Да, и сразу вот так.

– Зато опыт, который останется у них.

– Мы же оба понимаем, – посмотрел на Семена Селиван, – опыт хочется применить и не только в технике, но и в отношениях с людьми. Опыт надо приобретать.

– Опыт хорошо применить бы на Земле.

– Кто знает, что там записано в поле, – многозначительно и туманно произнес Селиван. – Скажешь им, когда сочтешь нужным, когда придет время.

– А оно придет?

– Безусловно. Вот только когда?

– Скажи, а почему у тебя и Зои такие отличные от других имена? Земные скажу даже.

– Это идет из рода в род.

– Ты хочешь сказать….

– Никто не знает. Я могу лишь предположить, что это Вселенные контактируют. И может быть, либо мы от вас, либо вы от нас произошли, миллионы лет назад. Цивилизаций на планете сменилось множество. Не надо ломать голову. Нет смысла. Есть факт схожести, и все.

– Да, – перебил его Селиван, – Зоя моя дочь. Но мы родились здесь, на Аргедоне, если у тебя мелькнула мысль, что мы от вас. Нет.

– И она может занять твое место?

– Теоретически да, я ее учу, но думаю, реальность будет иной, во всяком случае, я на это надеюсь. Давай подведем итог. Завтра вас доставят в район, где вы высадились, а потом сами на другую территорию. Никакой связи между нами не будет, но результат, возможно, узнаю, если повезет.

– Но кого-то ты там хорошо знаешь.

– Разумеется.

– И кто правит?

– Это вы должны узнать сами, это важно для вас, для вашего будущего. Я об этом промолчу. Как устроена там жизнь, Зоя расскажет, ей приходилось общаться. Ну, что? Устраивает?

– Да, хотя многое не понятно, особенно твоя задумка.

– Никакой задумки нет, я просто знаю, что-то, и не хочу вмешиваться, чтобы не помешать.

– А если не получится?

– Тогда все будет идти так, как идет.

– Никогда не думал, что контакт с высокоразвитой цивилизацией будет таким.

– Мы все разные, но что-то есть общее, если есть разум, – философски заметил Селиван.

– Пора присоединиться к нашим молодым соратникам, – предложил Селиван.