– Ты ничего не слышала про «Скаляр» или я ошибаюсь?

– Даже вскользь. Если только я чего-то не забыла. А такое маловероятно – чем бы ни был «Скаляр», складывается впечатление, что это очень серьезная штука.

– Тебе не кажется странным, что никто о нем не рассказывал? За все годы ни разу даже не упомянул?

– Мне это кажется практически невозможным, – ответила Пэйдж. – Если «Скаляр» относится к восьмидесятым, отец должен был знать про него. Тогда непонятно, почему он мне ничего не рассказал, когда я начала здесь работать.

Они вышли на открытое пространство и приблизились к столу, большому, исключительно функциональному, четыре на восемь футов, черные металлические ножки и поверхность, такому же, как и полки вокруг. Пять деревянных стульев стояли вокруг него случайным образом. На краю лежала громадная папка, тоже серая, как и те, что стояли на полках, только намного толще – ее корешок равнялся десяти или двенадцати дюймам, а сама она представляла собой кубический фут бумаги в пластиковой обложке с петлями. На обложке были приклеены печатные буквы «КАТАЛОГ».

Пэйдж раскрыла папку почти посередине. Сбоку к страницам были приклеены маленькие указатели букв в алфавитном порядке. Трэвис увидел, что страницы плотно исписаны текстом с заголовками, обозначавшими по большей части названия объектов, хотя кое-где встречались имена людей, лабораторий или станций, расположенных на территории Пограничного города.

Под заголовками с названиями объектов стояли дата, а также ряд букв и цифр – таких же, как на папках на полках. Код определенного места в хранилище. Под каждым заголовком имелось около дюжины строк, обозначавших участки архива по всему этажу. Трэвис сразу понял основной принцип, по которому здесь действовали: с появлявшимися из Бреши объектами проводились эксперименты, и результаты отправляли в архив на имевшееся в данный момент свободное место, а его расположение записывали в каталоге. Так было гораздо проще, чем всякий раз все перекладывать, чтобы сложить в одной секции материал, имеющий отношение к одному объекту.

Не вызывало сомнений, что за прошедшие годы каталог множество раз актуализировали – на каждой странице Трэвис видел как печатный, так и написанный от руки текст.

Пэйдж раскрыла каталог на разделе, помеченном буквой «С», и стала искать там «Скаляр».

И нашла.

Он был там – и одновременно нет.

Название определенно имелось, на самом верху отдельной страницы.

Под ним Трэвис насчитал семнадцать отдельных записей с датами от 1981 – 06–04 до 1987 – 11–28. Коды, обозначавшие места, где находились папки с данными, тоже были указаны. Иными словами, выглядело все так же, как и с остальными объектами.

Только все было зачеркнуто.

Кто-то провел горизонтальную линию обычной ручкой по каждой записи. Одной и той же ручкой. Получалось, что было принято решение их убрать, и это сделали в какой-то определенный момент времени. Однако никто не попытался по-настоящему уничтожить записи. Трэвис уже догадался, почему, и не сомневался, что Пэйдж тоже это поняла.

Через пять минут они убедились в своей правоте. На всех семнадцати полках, указанных в каталоге, папки, посвященные «Скаляру», исчезли. Вместо них либо остались пустые места, либо там стояли новые и не имевшие к нему никакого отношения материалы с названиями объектов. Пэйдж открыла каждую из них и просмотрела содержимое на случай, если интересующие их данные спрятали внутри под другим именем. Однако ничего не нашла.

– Но оно здесь находилось, – сказала она. – Исследование действительно проводилось, и им занимался «Тангенс». Оно продолжалось по меньшей мере шесть с половиной лет, и все это время бумажные документы хранились в архиве. А потом они избавились от всех следов и, насколько мне известно, даже никогда о нем не упоминали.

Пэйдж посмотрела на Трэвиса и покачала головой.

– Проклятье, что же это могло быть? – проговорила она.

Они вернулись в жилой комплекс на Б16 и устроились в гостиной. Трэвис сел в кресло рядом с диваном. Пэйдж расхаживала по комнате. Жидкокристаллический телевизор был включен на канале Си-эн-эн. Шло повторение репортажа, который они видели, когда находились наверху, в конференц-зале; появился лишь огромный белый брезентовый купол, скрывавший разрушения в Овальном кабинете и натянутый над поспешно возведенными строительными лесами. Теперь все выглядело аккуратно и достойно – как флаг, тщательно уложенный на крышке гроба.

В последние несколько минут комментарии сосредоточились на наследии Гарнера, в том числе мерах, которые он поддерживал, а впоследствии сделал законами. Распространение налогового кредита на электромобили. Реформа налога на образование. Дополнительное финансирование исследовательских программ в Гарварде и МТИ [9] , направленных на борьбу со старением – и даже на попытку обернуть этот процесс вспять, – с целью добиться серьезных результатов к середине столетия. Трэвису его идеи никогда не казались безумными – во всяком случае, по сравнению с полетом человека на Луну или соединением всех компьютеров мира в единую систему.