Мими на сей раз заехала локтем в бок мне.

– Сейчас Гитти будет так занята, что она не сможет забегать к нам каждый день и всё съедать!

– Да, здорово, – сказала я.

– Чего ты всё время такая мрачная? Не переживай, что Антон с тобой не флиртовал, Ронни сказал, что он иногда немного робеет.

– Ну да… – сказала я. – Знаешь, Мими, я уже раньше знала Антона. Его дочка ходит с Юлиусом в один детский сад.

– Как тесен мир, – ответила Мими. – Но тем лучше!

– Нет, – возразила я. – Я знаю о его прошлом, и, честно говоря, я ему довольно чётко дала понять, что я об этом думаю.

– О каком прошлом? – спросила Мими.

– Его брак с этой тайкой. Ну, ты знаешь.

– Ты имеешь ввиду Джейн, – сказала Мими. – Из-за неё ты не должна переживать. У любой женщины возникает комплекс неполноценности, когда она сравнивает себя с Джейн. Я её знаю очень хорошо. Мы один семестр учились вместе в Гарвардской школе бизнеса. Через меня и Ронни они вообще познакомились, Антон и Джейн. Но это всё давно в прошлом. Они в разводе уже четыре года.

– Эта женщина была в Гарварде? – сбитая с толку, спросила я. Я точно помнила, что говорили Фрауке и Сабина. По их словам, Антон выкупил свою жену в борделе. Она что, зарабатывала там деньги на учёбу?

– Только один семестр, – сказала Мими. – Она, собственно говоря, училась в Шотландии. У её отца там поместье, почти замок, со своим собственным замковым привидением. Мы с Ронни провели там как-то летние каникулы, и по ночам мы действительно слышали призрака. Над нашими головами шуршало и скрипело, а однажды ночью между двумя ветхими балками что-то упало – шлёп – прямо на нашу кровать. Это был детёныш куницы. Ты можешь себе представить, как я визжала? Констанца? Почему ты так странно смотришь?

– Потому что я… э-э-э… я думала, что жена Антона тайка, которая вернулась в Тайланд. В ту дыру, откуда она выползла, сказала Сабина.

– Нет, – ответила Мими. – Она сейчас в Англии, работает в управлении одного лондонского банка инвестиций, и у неё там фантастическая работа. Уйдя и забрав Молли, она разбила Антону сердце, но он этим уже переболел. Честно.

Я, собственно, думала, что худшая часть дня уже позади. Сейчас я с болью почувствовала, что это было заблуждение.

– Джейн – потрясающая личность, – сказала Мими. – Ошеломляюще красива и совершенно необыкновенна. Я думаю, что и Ронни был тайно в неё влюблён, даже если он никогда в этом не признавался. Антон, во всяком случае, был от неё в восторге, и даже его ограниченная мамаша находилась под сильным впечатлением от Джейн. Отец из шотландского поместного дворянства, мать из тайландской семьи богатейших торговцев шёлком, больше денег в одном месте найти трудно. И Джейн действительно любила Антона, по крайней мере сначала. Но это продолжалось недолго. Джейн – настоящий трудоголик, хуже меня, она, несмотря на детей, работала по четырнадцать часов в день, постоянные командировки. Это разрушило брак, и, честно говоря, я в этом случае в виде исключения полностью на стороне мужчины. Я имею ввиду, вряд ли можно родить детей и продолжить прежний образ жизни, верно? Даже мужчины так не могут. Ах, эта история тогда очень на меня повлияла. Но Антон этим уже переболел, ты можешь мне поверить. За это время у него была одна или две интрижки, и мы с Ронни уверены, что он в состоянии снова влюбиться. Поскольку мы тогда, так сказать, свели их с Джейн, мы как-то чувствуем себя за него ответственными.

Я, как ненормальная, мяла пальцами крылья моего ангела.

– Констанца? У тебя такой вид, как будто ты сейчас разревёшься!

– Да, я бы лучше всего так и сделала, – сказала я.

– Ну, твой ангел не такой уж и плохонький, – заметила Мими. – Мы можем отдать его играть котятам. Послушай, не надо так смотреть. Если Антон не твой тип, тебя никто не заставляет связываться с ним. Это была просто идея.

– Я сказала Антону, что моему сыну не понадобится покупать себе жену на Дальнем Востоке, – призналась я.

Мими посмотрела на меня большими глазами.

– Ты этого не сделала, – сказала она.

– Сделала. Фрауке и Сабина рассказали мне, что Антон привёз себе жену из отпуска, недорого купил в борделе. И поскольку она не могла родить ему наследников мужского пола, он отправил её назад в трущобы. Я сказала ему, что дело, вероятно, в том, что его мать слишком рано высадила его на горшок. Через пять минут выяснилось, что он мой адвокат.

Мими сидела с открытым ртом. Потом она расхохоталась.

– Хорошо, что хотя бы один из нас развлекается, – заметила я.

Герра Бекера, единственного оставшегося в живых представителя адвокатской конторы Зюффкенс, Брюдерле и Бекер, не запугала дружески сформулированная просьба Антона удерживать клиентов герра Бекера, то есть Хемпелей, от того, чтобы они докучали его клиентке, то есть мне. Герр Бекер прислал в службу надзора за строительством, в службу надзора за порядком и в службу по делам молодёжи подробную четырнадцатистраничную фотодокументацию нашего участка с его растительностью, компостной кучей и домиком на дереве. На одной из фотографий была запечатлена я, развешивающая бельё.