Я отпустил ее руку, так как мне нечего было сказать. Даже полицейский может узнать правду по тону голоса.

Мелани медленно поднялась, потирая руки.

— Вы уходите, лейтенант? — спросила она насмешливо.

— Немедленно! Нужно вдохнуть свежего воздуха.

— Я вас не задерживаю.

— На вашем месте я бы и не пытался, — ответил я мягко, направляясь к двери.

— И чтоб вашей ноги здесь больше не было! — закричала она.

— Почему? К вам должен прийти водопроводчик?

Она схватила стоявший на столе маленький кувшинчик и швырнула в меня, целясь в голову. Я успел наклониться, и он разбился о стену. Я открыл дверь и вышел из кухни, обернувшись напоследок, чтобы увидеть, как Мелани схватила кофейник и грохнула его об пол.

В конце концов, новый кофейник нетрудно купить…

Чуть позднее тем же утром я оказался у Рэндаллов. Солнце сверкало в голубом небе, и на этот раз в долине не было тумана. Это было утро, когда чувствуешь радость бытия, как говорят служащие похоронных бюро.

Я поставил машину за черным «линкольном» и «кадиллаком». В тот момент, когда я вышел из машины, дверь дома отворилась, и на пороге появился человек. На нем был яркий костюм и соломенная шляпа. Наши пути пересеклись около «кадиллака».

— Вы здесь, Дюк? — воскликнул я.

— Я принес свои соболезнования, — ответил он, не смущаясь. — Но я видел только дворецкого. Старая карга отказалась принять меня. Что вы на это скажете?

— Это доказывает, что у нее есть вкус! Вы с ума сошли, Дюк! Вам не следует здесь показываться при дневном свете.

— Вы напрасно теряете время в полиции, Уилер, — сказал он, подмигнув. — Вы бы сделали блестящую карьеру в цирке.

— Полагаю, у вас есть алиби на вчерашнюю вторую половину дня, скажем, от пяти часов до трех утра?

— Да, если хотите. А оно мне нужно?

— Еще бы! И не думайте, что я не проверю!

— Не шейте мне смерть малышки, лейтенант. Я к ней действительно хорошо относился.

— Прошу вас, не надо «сцен для двоих» так рано утром! У меня от этого болит живот!

— Идите к черту! — раздраженно сказал Амой. — Вы просто дурак!

Он забрался в «кадиллак» и, развернувшись, исчез в конце аллеи.

Когда я поднялся по ступенькам к двери, то увидел, что она открыта. Росс терпеливо дожидался меня в вестибюле с видом оскорбленного достоинства.

— Вы видели этого типа, сэр? У него хватило наглости принести свои соболезнования мадам! Разумеется, она отказалась его принять. Я сразу же поставил его на место. Я ему все высказал!

— Разве издали учебник образцового дворецкого? — спросил я с интересом.

— Прошу прощения, сэр?

— Откуда же вы вылавливаете такие фразы? «Я сразу же поставил его на место!» Даже в кино дворецкие так не говорят.

Он глубоко вздохнул и снова принял свой обычный вид.

— Вы хотите с кем-то поговорить? — поинтересовался он ледяным тоном.

— Да, я продолжаю следствие. Я хотел бы повидать миссис Рэндалл.

— Я доложу ей, лейтенант.

— Вы уже оправились после вчерашнего столкновения?

— Да… спасибо. Мне повезло!

— Так же, как и типу, который с вами это проделал. Он не мог заранее знать, что вы его не рассмотрите.

— Я сообщу о вас мадам, — ответил он, не шевелясь.

— Да, конечно.

Я подождал в вестибюле и, чтобы скоротать время, закурил.

В арсенале образцового полицейского всегда должен быть запас сигарет, чтобы, закурив, забыть о боли в ногах. Ведь половину своей жизни он проводит стоя.

Вернулся Росс и проводил меня в библиотеку, где вместе с мамашей были Жюстин и Карсон. По тому, как они все на меня посмотрели, стало понятно, что мой визит не доставляет им удовольствия.

— Что еще, лейтенант? — с измученным видом спросила мадам.

— Не буду злоупотреблять вашим временем, — вежливо сказал я. — Вы, похоже, очень заняты. Обсуждаете план следующего убийства?

— Во время нашей последней встречи, лейтенант, я предупредила, что вас ожидает. Поверьте, я слов на ветер не бросаю.

— У меня такое впечатление, что вы стараетесь заставить меня комплексовать, — ответил я строго. — В течение двадцати четырех часов я расследую сначала попытку убийства Росса, потом покушение на вашего сына…