— Кажется, мадам Рэндалл недвусмысленно указала вам на недопустимость вашего присутствия в доме? — язвительно бросил он.

— Ну, я и не нахожусь в доме.

— Но вы не покинули территории частного владения!

— Это детали… Не будем заострять на этом внимания.

— Немедленно убирайтесь!

— Сами убирайтесь!

Он побледнел и испепелил меня взглядом, полным бессильного бешенства, затем резко повернулся и сел в машину. Через пять минут «линкольн» исчез.

В этот момент появилась Жюстин и медленно направилась ко мне.

— У вас неприятности?

— У меня? Не у меня, а у вас.

— У меня? — Ее глаза широко раскрылись.

— Я надеялся, вы выйдете проводить Карсона. У вашей матери больное сердце, и я хотел избавить ее от лишних эмоций.

— О чем вы говорите? — прошептала она.

— Я собираюсь отвезти вас в полицию в качестве подозреваемой в сообщничестве.

— Почему?

— Вы мне солгали. По вашим словам, в вечер убийства Алисы вы не выходили из гостиной, где находились в компании Френсиса и адвоката. Но это не так!

— Откуда вам это известно? — резко спросила она.

— У меня есть доказательства и имеются свидетели, — сказал я, немного блефуя. — Френсис после неудачного покушения на него изменил показания. Он признался сегодня утром.

Она прикусила губу и отвернулась.

— Френсис признался! — повторила она удрученно.

— Безусловно! Вы же знаете своего брата. Есть только две вещи в его жизни, которые хоть что-то для него значат: деньги и его драгоценная личность.

— Ладно, пусть я солгала…

— Где вы были?

— В своей комнате.

— Одна?

— Разумеется.

— А где был Карсон?

— Не знаю. Почему бы вам не спросить у него?

— Всему свое время. Вы не слышали, когда были в своей комнате, ничего необычного?

— Ничего. Вы знаете, кто убил мою сестру?

— Думаю, что знаю.

— Кто? — жадно спросила она.

— Профессиональный секрет.

— Вы знаете, почему была убита Алиса?

— А вы знаете, что она была беременна?

— Нет, — медленно сказала она. — Этого я не знала.

— Мне думается, эта одна из главных причин убийства.

— Это мог сделать только маньяк.

Я устало покачал головой:

— В ваших постоянно повторяющихся сентенциях мне тоже видится маниакальность.

— Я хочу сказать, что не просто безумец, а человек, не осознающий своей ненормальности. Никто из нас никого конкретно не подозревает. — Внезапно она вздрогнула. — Только подумала об этом, лейтенант, и мне стало страшно. В тот вечер, находясь в своей комнате, я не могла представить, что кто-то пришел в комнату Алисы и убил ее.

— Вам нужно запирать дверь на ключ, — посоветовал я ей.

— Я это делаю, но дверь, даже закрытая на ключ, недостаточная преграда для убийцы.

Я протянул ей сигарету. Она взяла ее. Я тоже взял сигарету и дал ей прикурить.

— У вас нет других причин бояться? У маньяка не могло быть причин убить вас?

— Абсолютно никаких! Это наверняка нервы, но я буду счастлива, когда вы его арестуете, лейтенант.

— Я тоже.

— Я заставляю вас терять время, — сказала она с жалкой улыбкой. — Не буду вас больше задерживать.

— Я переменил свою точку зрения: вам не нужно ехать со мной.

— Ах! — обрадовалась она. — Спасибо, лейтенант!

Я уже готов был включить стартер, как вдруг мне пришла в голову мысль.

— Вы уверены, что у вас нет особых причин бояться убийцы?

— Я все время думала об этом клейме на спине Алисы, — задрожав, прошептала она. — Почему это сделали? Что означает эта «Р»?

— Вы не знаете?

— При одной мысли об этом меня бросает в дрожь.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Основой нашего воспитания была честь семьи. Честь! Я должна была научиться произносить это слово раньше, чем «мама» и «папа». Это стало идеей фикс. — Она попыталась улыбнуться, но не получилось. — Я знала, что другие думали об Алисе и этом хозяине кабаре… И вы еще сказали о том, что она была беременна.

— Все это имеет отношение к «Р»?

Она согласно кивнула:

— Я, может быть, глупа, но мне кажется, что «Р» означает распутница.

Она вдруг повернулась и побежала в дом.