— И сколько времени прошло после ссоры, прежде чем она уехала?

— Не могу с уверенностью сказать, — задумалась Перл. — Может, полчаса. Сначала Эллен вбежала в дом, заливая ковер крокодильими слезами, закрылась в своей комнате. Потом — мы все видели — Белла дала Тони пощечину, а он столкнул ее в бассейн. Мы с Томом стояли на террасе и наблюдали эту сцену. Тому это казалось забавным. Затем Тони вошел в дом, Белла побежала за ним. А вскоре я услышала звук мотора его машины. Почему-то подумала, что они оба уехали…

— Сколько вы еще пробыли на террасе вместе с Томом?

— Наверное, до трех часов. Потом я пошла на кухню приготовить что-нибудь поесть.

— Вы с Томом были на террасе с начала вечера до трех часов утра?

Лицо Перл залилось румянцем.

— Я этого не говорила. Мы были на террасе с полуночи, как раз с того момента, как Тони схватил Эллен.

— А чем вы занимались с девяти до двенадцати?

— Я находилась в доме…

— Одна?

— Нет, большую часть времени с Томом.

— И чем вы занимались?

— Ну хватит! — огрызнулась она. — Мы пробыли в моей комнате примерно час, может, дольше. В такие моменты не следят за временем!

Я закурил.

— А чем занимались Мартенс и Барри?

— Тино уехал вместе с Джонни приблизительно в девять — отправились в город за выпивкой на тот случай, если у нас закончится спиртное. Мне кажется, по дороге они заглянули в какой-то бар, потому что вернулись около одиннадцати.

— О’кей. Спасибо!

— За что? — Перл поднялась, широко расставила ноги, уперлась руками в бедра и неожиданно решительно заявила: — Том — самый прекрасный человек из всех, с кем мне доводилось встречаться. Но я не в силах ничем ему помочь, лейтенант. Ничем. Вы понимаете?

— Конечно, — ответил я. — И это делает его алиби очень шатким.

— Вы должны будете убедить Гарри Стенсена! — холодно добавила она.

— Еще один вопрос, Перл. — Мне удалось произнести это достаточно мягко. — Вы на самом деле считаете, что Том спит с Эллен Митчелл, или только мысль о том, что существует такая возможность, не дает вам покоя?

— Вчера я сказала, что вы сообразительный человек, — произнесла Перл сквозь зубы. — Митчелл не осмелилась бы, пока я рядом. Да я бы выцарапала ей глаза!

— А Том, он бы осмелился?

— Мы живем вместе уже пять лет. За все это время он ни разу не взглянул на другую женщину. Зачем ему это делать теперь?

— Если вы не знаете ответа на этот вопрос, то я тем более.

— Том, Тино и Гарри куда-то поехали, их нет сейчас в доме, — сообщила она ровным голосом. — Сказали, что вернутся поздно вечером. Джонни Барри у бассейна, а малышка Митчелл — в своей комнате наверху. Почему бы вам сначала не поговорить с ней, лейтенант? Может, у нее чуть-чуть поостынет зуд?

— Где ее комната?

— Поднимитесь по лестнице. Третья дверь справа. Если вам понадобится помощь, только крикните, немедленно пришлю Джонни.

— Благодарю вас, — сказал я, вставая. — Вы когда-нибудь работали в ночном клубе?

Перл улыбнулась.

— А что, заметно? Отработала восемь лет, пока не встретила Тома, тогда бросила это занятие. Я выступала в двух шелковых кисточках и с узенькой повязкой на бедре. Том был единственным мужчиной, который не раздел меня глазами, когда увидел в первый раз!

— Может, он тогда был занят подбором стриптизерш? — предположил я. — Десять баксов с человека — и он гарантировал настоящее веселье на всю ночь. Нельзя же заниматься всем сразу. Могу поспорить, позже он все-таки добрался до шелковых кисточек?

— Том вам не нравится, да? — тихо спросила Перл.

— Мне не нравится его компания, — честно признался я. — К примеру, Тино.

— Удивляюсь, откуда берутся такие ребята, как вы! — проворчала она. — Меня от вас тошнит. Вы все видите только в белых и черных тонах. А в настоящей жизни преобладает серый цвет. Ты когда-нибудь задумывался об этом, сынок?

— Уже слышал такое. Сначала я считал, что люди, подобные Тому Вуду, делают для рабочих много хорошего — добиваются повышения зарплаты, улучшают условия труда; а потом понял, что им еще приходится иметь дело с такими типами, как Тино Мартенс. И что же, Вуд в этом не виноват?

Я вбежал на второй этаж, отсчитал третью дверь справа, постучал и, поджидая, рассеянно почесал шею. Должно быть, зуд возник от одного только предвкушения встречи с Эллен Митчелл.