— Да, в первую же ночь, как мы сюда приехали, — ровным голосом продолжила Белла. — Мне бы спать да спать в своей комнате, а я проснулась и захотела выпить. Тихонько спустилась вниз, чтобы никого не разбудить. А тебе, Перл, следовало бы закрыть дверь в эту комнату, тогда бы я ничего не узнала!

Бывшая стриптизерша плотно закрыла глаза и сморщилась, будто от боли. Немного постояла, не шевелясь, потом повернулась спиной и медленно вышла из комнаты.

Белла осушила первый бокал и дерзко посмотрела на меня.

— Вот такие у нас дела, любовничек! Жизнь прямо как в кино. Босс рабочего союза, его любовница, его зоркая дочь — любую проблему они всегда могут решить с помощью шантажа. Разумеется, если нет ничего лучшего в нужный момент. Добавь сюда парочку профессиональных хулиганов, симпатичного богатого плейбоя с дыркой в голове — и готова картина!

— Белла, — сказал я. — Я должен…

— Знаю. Должен идти, — перебила она, затем подняла второй бокал, посмотрела на него и залпом выпила тоже до дна. — Они всегда так делают. Всегда так делают! — прошептала она себе под нос.

Помятый зеленый седан, припаркованный на другой стороне улицы примерно в десяти шагах слева от подъездной дороги, ведущей к дому Вуда, казался темным и заброшенным. Я оставил «остин» на противоположной стороне и направился к нему.

— Не спишь? — спросил через опущенное стекло.

— Лейтенант! — с упреком в голосе отозвался Полник. — Хотите сказать, что мне не доверяете?

— Выкинь из головы эту мысль! — велел я. — Сколько времени ты тут торчишь?

— С восьми часов, как вы сказали.

— И что произошло за это время?

— Сначала пышная блондинка в темной блузке и белой юбке вышла из дому и пошла по улице. Лейтенант, она будто явилась из моих грез! — мечтательно произнес Полник.

— Давай не будем впутывать сюда Фрейда! — прервал я его любимую тему. — У меня хватает собственных проблем.

— Потом, примерно минут через десять, появился серый «бьюик». За рулем сидел Вуд и рядом седой мужчина.

— Потом?

— Еще минут через пять появилась другая машина, шикарная. — Полник нахмурился, пытаясь сосредоточиться. — В общем, я понял, что это итальянская машина — «альфа-омега».

— Превосходная машина «альфа», — терпеливо согласился я.

— В ней сидели симпатичная брюнетка и парень. По вашему описанию я догадался, что это Джонни Барри. — С минуту Полник размышлял, затем решился. — Вот кого я хорошенько бы отделал паровым экскаватором!

— Это почему же?

— Да стоит только взглянуть на него, сразу поймете почему, — буркнул он. — Разве вам не хотелось поступить с ним так же, лейтенант?

— Хотелось, — признался я. — Только я выбрал бы для этого подъемный кран.

— Был еще один. — Сержант задумался. — Ах да! Тино Мартенс собственной персоной, разодетый как кинозвезда. Этот уехал на «кадиллаке».

— Никто из них еще не вернулся?

— Только вы, лейтенант. — Голос Полника вдруг сделался хриплым от волнения. — Вы и эта блондинка! — Он чуть не поперхнулся. — О Боже! Жаль, что я не владею вашей техникой, лейтенант! Как вам удается добиться, что они сидят рядом с вами в таком виде? В воскресенье я ездил на Лонг-Бич, когда термометр в тени показывал девяносто пять градусов. Я велел моей старухе снять хотя бы перчатки, а она стукнула меня сумочкой — заявила, что у меня на уме только секс!

— Может, когда женщины выходят замуж, они перестают в нас нуждаться? — предположил я.

— Истинная правда! — мрачно согласился Полник.

— А как обстоят дела с баром и магазином? Узнал что-нибудь?

— Бармен их не помнит, он вообще не запоминает своих посетителей, говорит, что взял себе это за правило. Его завсегдатаи либо сопляки, либо ничтожества — в общем, не стоят того, чтобы засорять ими голову!

— А как насчет магазина?

— Тот парень их хорошо запомнил. Сказал, что они явились около половины десятого. За десять минут накупили выпивки больше, чем он продал за последние три дня.

— Они вошли в магазин в половине десятого и пробыли там десять минут? — уточнил я. — Таким образом, оставался час и двадцать минут до того момента, когда они вернулись домой — около одиннадцати. Достаточно, чтобы примчаться в аэропорт и встретить самолет Ковски. Что ж, им понадобится более твердое алиби, чем то, что есть сейчас.

— Лейтенант, почему вы не разрешаете мне подойти к этому Барри? — с мольбой в голосе спросил Полник. — Позвольте мне немножко над ним поработать — пять минут, и он признает себя виновным в любом нераскрытом преступлении в Калифорнии, не говоря уже о пустяковом убийстве в Пайн-Сити.