Хорошо бы узнать, куда он показывает, какое селение рядом, но… осветить столб – значит выдать себя.

– А что, если свалить столб и попытаться прочитать? – предлагает Мариана.

– Это идея, – одобряет Анатолий. Он кладет на землю чемодан, хватается за столб. Девушка усердно помогает. Наконец столб вытащили, положили его наземь.

– А теперь что? – задает вопрос Мариана. – Здесь даже шалаш из пальто опасно делать. Рискуем демаскировать себя. Ведь на самой дороге находимся.

– Попробуем прощупать буквы, – предлагает Анатолий и оба опускаются на колени. В это время с горы доносится гудок автомашины. Вдали, где-то вверху показались огоньки.

– Машины!

Разведчики быстро отскочили в сторону, прилегли и, затаив дыхание, прождали несколько минут. К счастью, то было не колонна, а только три машины, на большой скорости промчавшиеся мимо них.

Прождав еще немного, они снова подошли к указателю. Щупают пальцами буквы, но никакого результата. Вдруг Анатолий спросил:

– А ты по какому читаешь?

Тут Мариана поняла, что потратили зря столько времени, ища русские буквы.

– Тьфу, черт! Забыла. – И снова начала прощупывать надпись на указателе.

– Теперь другое дело! – говорит Мариана, читая вслух.

– Нах Кракоф. Нах Кракоф. 22 километра.

– Как в воду смотрели наши летчики, – сказал обрадованный Анатолий. – Сбросили прямо в цель. Ни малейшего отклонения.

Будучи теперь убеждены, что идут правильно, в ожидании дня, свернули в сторону от дороги.

** *

…Рассвет наступил сразу, и разведчики будто почувствовали какой-то внутренний толчок: “Время!” Вышли на шоссе. С этого момента они по-настоящему вступили на опасную дорогу, на путь новой жизни, жизни разведчика.

– Значит с этой минуты ты – пани Поля, а я доктор Курц, – сказал Анатолий. – Нужно следить, чтоб не проговориться как-нибудь. Разговаривать только по-польски, даже когда будем вдвоем. Да привыкай говорить мне “ты”.

– Да. Во вражеском тылу и стены слышат, – согласилась Мариана.

При виде приближающейся машины Анатолий смело поднимает руку с зажатыми в ней деньгами – немецкими марками. Шофер увидел марки, остановил машину и пригласил пани и пана садиться. Машина шла в город.

Анатолий попытался разговориться с шофером-немцем, но тот, как на зло, оказался молчаливым. Он, насупившись, смотрел вперед и только как-то странно дышал, посвистывая носом.

Мариана посмотрела на него и невольно улыбнулась:

“Так сопел наш кот Васька под печкой, когда на дворе бывала вьюга”.

Анатолий держался очень спокойно и уверенно, как и подобает немцу на оккупированной фашистами территории. Он то и дело спрашивал о чем-нибудь шофера, сам начинал рассказывать разные небылицы.

Мариана поняла, что ее напарник – настоящий разведчик, не в пример “дяде Пете”, с которым отправилась она в первое задание и который так позорно струсил при приземлении, оставив ее одну, и окончательно успокоилась. Теплый воздух, идущий от мотора, посапывание шофера начали укачивать. После бессонной ночи усталость смыкала веки. Мариана с трудом преодолевала дремоту.

Анатолий, он же Курц, все подталкивал ее. “Крепись”, – говорили его глаза.

Наконец зашевелился и шофер, буркнув, как из бочки:

– Фрау не привыкла к дорогам, нежная, – он, видимо, по-своему понял состояние Марианы. Потом добавил молодой женщине:

– В город сейчас въезжать нельзя. Рано.

Разведчики переглянулись. Это для них было новостью. Нужно выпытать у этого замкнутого немца как можно больше о порядках в данной местности.

– Это почему? – деланно возмутился Анатолий. – У нас в Ченстохове – с семи часов. Пожалуйста, выезжайте, въезжайте.

– То Ченстохов, а это Краков… Почти столица теперь, – ответил шофер. – Цивильным можно только после восьми часов…

Машина остановилась километрах в двух от города. Шофер взглянул выпуклыми бесцветными глазами на своих пассажиров, давая понять, что приехали, мол, вылезай.

– Данке шен, – сказал ему Курц и протянул несколько марок.

Курц свободно говорил по-немецки. По документам он значился врачом, немцем из Ровно, как и его жена – полячка пани Поля.

Он надел по-польскому обычаю на плечи рюкзак с вещами и двумя батареями, а в левую руку взял круглый чемодан из красной кожи, в котором под медицинскими инструментами была спрятана рация. Прошли немного вслед за машиной. Убедившись, что они совершенно одни, разведчики стали обсуждать услышанное.

– Раз не пропускают, значит могут и проверять тоже, – сказала Мариана, косясь на свой багаж, спрятанный в чемодане и рюкзаке своего спутника.

– Пожалуй, могут, – согласился Анатолий.

Свернули с дороги. Договорились:

– Подождем, пока наступит время, и тогда решим. А пока поищем, где спрятать рацию и батарею.

Вскоре заметили движение по дороге. Значит, уже время подошло. Разведчики взяли путь в сторону от города.

У небольшой рощицы присели. Осмотрелись и, убедившись, что их никто не видит, решили закопать рацию.