– Советские? – осмелилась спросить Оля, показывая на красную ленточку.

– Нет, польские.

– Польские, – как-то жалко улыбнулась она. – А русских здесь нет?

– Кто ты такая? – сурово спросил веселый парень, вспомнив, что Ольга так и не ответила ему… – Руки вверх! – приказал он, – Гриша, обыщи, нет ли у нее оружия.

– Я – Оля. Украинка… Я… – почти плача, выговорила девушка, поднимая руки.

Партизаны внимательно выслушали сбивчивый, прерываемый слезами рассказ Оли и отвели ее в штаб.

Так она стала партизанкой. Вначале дежурила на кухне, обшивала, обстирывала партизан, а после ей стали поручать более серьезные дела.

Несколько раз Оля ходила в разведку, добывала важный материал. Но с парашютом еще ни разу не прыгала. Это беспокоило Мариану-радистку.

Тревожил ее и Коля – переводчик, самый молодой из разведчиков. Лицо у него ни дать ни взять девичье – нежное, белое, ресницы пушистые. Непокорные прямые волосы постоянно падают на высокий выпуклый лоб. Коля всегда улыбался. И Мариана, глядя на него, не знала, что подумать – веселый или просто легкомысленный.

Но видно было по всему, что Коля смелый юноша и никогда не унывает. А это очень важно в условиях жизни разведчиков. И так иногда на душе кошки скребут, а если еще хмурые спутники, тогда хоть волком вой.

Но тут Коля вдруг заявил:

– Братцы, учтите, я трусоват. Если не смогу прыгать, вы меня подтолкните. Иначе можете улететь без переводчика…

Мариана махнула рукой. Сразу не разберешь. Дело само покажет…

То один, то другой разведчик вглядывался в темноту, опасаясь, что рассвет наступит раньше, чем они окажутся над районом высадки.

– Нелетная погодка, – вздохнул Гриша.

– Тем лучше для нас, – ответила Мариана. – Опасности наткнуться на кого-нибудь меньше.

Ее прервал голос парашютиста-инструктора:

– Готово!

– Вы хорошо проверили парашюты? – спросила его Мариана.

– Как всегда, – ответил инструктор весело. – Ну, орлы, кто себя плохо чувствует?

– Все хорошо себя чувствуют, “трудиться” вам не придется, – ответила за всех Мариана. Она-то знала, что означает этот вопрос. Инструктор помогал тем, кто в самую последнюю минуту не решался прыгать. Не зря его прозвали “толкачом”.

– В районе действия идут дожди, – сообщил инструктор.

– Ничего, нам, партизанам, не привыкать к дождю. Мы дружим с открытым небом. Лишь бы дождь не помешал самолету, – сказал Андрей.

Инструктор, присев возле разведчиков, стал рассказывать, как один парашютист, перед тем как прыгать, стал читать молитву в самолете. Все рассмеялись. Только Оля не откликнулась на смех.

– Бывают же такие трусливые люди. Я вот ничего не боюсь, – расхвастался Гриша.

– Знаем мы тебя, помолчи лучше, – разозлилась Оля, – терпеть не могу хвастунов…

Андрей тихо запел свою любимую “Сулико”:

…Сердцу без любви нелегко.

Где же ты, моя Сулико…

Он нарочно затянул песню, чтобы замять готовую вспыхнуть между Олей и Гришей ссору. Но Гриша сказал со смехом, разгадав хитрость друга:

– Ты, Андрей, лучше про пташку спой.

Андрей не заставил себя просить, хотя и понял шутку.

…Пташкин, пташкин, пташкин – попугай.

Пташкин, пташкин – один бедолай…

запел он с сильным восточным акцентом.

Все рассмеялись.

– Я вижу, у нас целая самодеятельность, – заметила Мариана. – Андрей и впрямь неплохо поет.

– Коля – по конферансу, Андрей – по сольному пению, а Гриша с Ольгой по… ссоре вполне могут первенство занять, – подытожил весело инструктор.

– Да будет вам, – запротестовал Гриша. – Можно подумать, что мы в самом деле ссоримся. Мы как-нибудь с Ольгой не раз в разведку ходили и не подводили друг друга. Правда, Ольга?

– Ладно, не оправдывайся, – неохотно отозвалась Ольга.

“Суровая, видать с характером девушка”, – подумала Мариана.

Инструктор взглянул на светящийся циферблат часов:

– Ну, хлопцы. Собирайтесь. Пора.

Ребята сразу посерьезнели. Они заботливо поправляли друг у друга мешки, подтягивали ремни. Мариана еще раз предупредила: не растерять главного – радиопитания.

В одном самолете с ними находилось еще несколько человек. Это партизаны летели к себе в отряд. Они оживленно разговаривали, то и дело смеялись. Через час после вылета им была подана команда, и партизаны спрыгнули. Самолет, вновь набрав высоту, продолжал курс дальше, на запад.