– Он спит!? – удивился Алексей и протянул здоровую руку, чтобы разбудить товарища, его движение остановил Петрович.

– Пусть поспит, наш уфолог! Пообщается с зелеными человечками! Глядишь, – посоветуют что! – ироническую по смыслу фразу, он произнес абсолютно серьезно, со скрытой надеждой в голосе. Наташа уловила это, с удивлением посмотрела на боцмана, что-то поняла, сопоставив некоторые разрозненные факты, глубокомысленно кивнула головой, но ничего не сказала. Наступила пауза. Никто не мог произнести последнего слова, подводящего черту под обсуждением, и принять окончательное решение. Даже Петрович, это отчетливо чувствовала девушка, на этот раз во всем сомневался и не высказывался ни за один вариант. Она, почему-то решила, что это сделает Виктор…

…Через какое-то время далеко, на пределе видимости он вновь увидел серые тени. Они медленно приближались, преодолевая невидимое сопротивление, и на этот раз оказались гораздо ближе к нему, чем в первый раз, но противодействующая сила остановила их. Тени съежились под ее действием и стали медленно отступать, в это мгновение за их фронтом вспыхнуло яркое белое пятно. Оно раздвинуло серые ряды, двинулось вперед, потянув за собой белый густой туман, и Виктор узнал Призрака! Призрак едва заметно качнул балахоном скрывающим голову. Протянул вперед руку, с кисти затянутой в черную перчатку сорвалась ослепительно-белая молния. Виктор хотел броситься на встречу, но сорвавшаяся с руки Призрака молния ударила в него, сердце ожгла невыносимая раскаленная боль, и с ней пришло решение. Виктор вскрикнул и проснулся, точнее, вернулся в свою реальность. Увидел испуганные глаза друзей, инстинктивно сунул руку под куртку, туда, где засела раскаленная игла.

– Сердце? – с болью в голосе проговорила Наташа, подавшись к нему, положила ладонь на голову. – Дать лекарство?

Рука Виктора коснулась горячего пенала с осколками кристаллов, лежащего во внутреннем кармане. Облегченно улыбнулся. Произнес глядя в удивительные глаза девушке и многое в них прочитав:

– Все в порядке! Надо немедленно причаливать!

Берег на горизонте стал смотреться тонкой линией. В рубку заглянул Виктор, успокоено кивнул головой, прошептал довольным голосом:

– Лодку спустили! Даже ты, по-моему, не слышал, как мы это сделали! Снаряжение и оружие тоже там. Дело за нами!

Петрович сверился с компасом, подкорректировал курс судна и закрепил в этом положении штурвал.

– Теперь все! – перекрестился, бросил взгляд на хронометр, произнес. – Пять часов ночи! Все, идем!

Они бесшумно прошли по палубе на корму судна и, стараясь не раскачать его, спустились в лодку. Сильно оттолкнулись от борта, дали удалиться судну на десяток метров и Петрович взялся за весла. Это занятие для него было привычным.

– А они смогут освободиться? – спросила его Наташа, девушка за последние часы заметно оживилась, стала, как прежде всем интересоваться. Глаза наполнились светом.

– Если не дураки, сообразят, что к чему и освободятся! – с некоторым раздражением ответил боцман, налегая на весла.

– А если, освободившись, они бросятся в погоню за нами? – не унималась девушка. – Совсем светло стало. Видимость хорошая, сможем отбиться?

– А вот это, они напрасно сделают! – Петрович хищно ухмыльнулся.

– И что будет? – заподозрил каверзу Виктор.

Петрович сделал два резких гребка. Посмотрел на быстро удаляющееся судно.

– Для того чтобы погнаться за нами, они должны нас видеть, для чего должны освободиться не позже, чем минут через двадцать! – стал он обрисовывать положение запертых в носовом отсеке моряков. – Предположим, – они быстро освободились, и мы еще находимся в пределах прямой видимости, – сделал паузу, посмотрел на девушку, давая время на обдумывание и ответ. – Что они сделают первым делом?

– Развернут судно и бросятся в погоню, постараются нас таранить! – проявила Наташа логическое мышление и к месту применила военный термин.

– Именно! – обрадовался сообразительности девушки боцман, а еще более тому, что Наташа стала прежней, ну почти прежней. – Развернут судно! – сделал гребок правым веслом, подправил курс лодки. – Вот тут-то мы с ними вступаем в антагонистические отношения! Кто их просил нас преследовать? Мы вернули им судно, эту прогнившую калошу, направили на прежний курс, а они в благодарность, что учинить хотят!? – нарочито нравоучительным тоном подводил Петрович девушку к нужному решению, и Виктор понял, что ответ будет жестоким. – Как быть нам!? – посмотрел на девушку, ожидая ответа.

Она понимала, каким должен быть в их ситуации ответ, но не догадывалась, как это произойдет. Боцман по ее реакции понял, что после всего, что она пережила, с учетом той, отошедшей, но еще не ушедшей окончательно в прошлое кошмарной ночи, девушка очень прагматично подсчитывает шансы на успех.

– Но у нас есть оружие! Мы можем… – начала она и замолчала, представив ситуацию с погоней и стрельбой недалеко от поселка и ее последствия для них; вопросительно посмотрела на боцмана. – Не знаю…