Он украдкой изучал ее, делая вид, что занят только своим чаем со льдом. Она, должно быть, была совершенно опустошена, когда умер ее муж.

— В общем, я шла на это свидание с мыслью, что все будет ужасно, а оказалось совсем наоборот. А поскольку я не жду, что встречу прекрасного принца, это может быть просто забавно — пойти куда-нибудь и встретиться с новыми людьми.

Она начала вертеть в руках ложку, потом тревожно взглянула на него:

— Как вы думаете, в этом нет ничего плохого, если я иду туда, заранее зная, что не хочу ничего постоянного? То есть вы не думаете, что я должна проявлять к этим мужчинам какой-то серьезный интерес?

— Я не знаю, — медленно произнес он. — Думаю, если вы уверены, что не хотите ничего постоянного, вы не должны отвечать на объявления, в которых говорят, что хотят длительных отношений. Но… — Он сглотнул. Почему это прозвучало так плохо? — Есть много мужчин, которые просто хотят поразвлечься.

Ее рука крепче обхватила стакан. На этот раз она не посмотрела на него.

— Я не имела в виду — ну, спать с кем-то. Я имела в виду общение.

— А, общение, — тупо повторил он.

Алекс усмехнулась:

— Невероятно, да?

Роб пожал плечами:

— Думаю, это возможно.

Алекс покачала головой:

— Я все прекрасно понимаю. Я ведь уже большая девочка.

— Так, а почему вы не хотите чего-нибудь серьезного?

— Хотите правду?

— Без сомнения.

— Мой муж убедил меня, что жена не лучшее для меня амплуа.

— Как это? — Он думал, что она просто идеальная жена — готовит чай со льдом, помогает бездомным и ведет свой собственный бизнес, имея на руках дом и двоих детей. И она очень привлекательная женщина.

Может быть, муж считал ее глупой? Какой она, кстати, не была. Хотя это не его дело. Роб был нанят только помогать, а не размышлять о ее привлекательности.

— Мне кажется, вы могли бы привлечь любого мужчину, — сказал он, удивляясь самому себе.

Она покраснела, и они оба торопливо допили чай.

Все дело в том, как он сказал это — так просто и мило. Ведь ему не надо от нее ничего, подумала Алекс. Он всего лишь констатировал факт. Что ж, с ним приятно общаться.

Через неделю Роб вернулся в дом, чтобы покрасить то, что загрунтовал раньше. И раз уж он был здесь, то укрепил шатающиеся ступени заднего крыльца. А на следующей неделе он, пожалуй, займется ремонтом крыши или раковиной в ванной.

«А что же с обещанием прийти сюда только один раз?» — ехидно поинтересовался его внутренний голос.

Роб вымыл руки и плеснул воды себе в лицо и на волосы. Он не понимал, что происходит. Ему нравится бывать здесь. Нравится разговаривать с женщиной, с которой не встречаешься, и с близнецами. Все, что он делал, выглядело как спектакль. Он был как рыцарь на белом коне по домашнему ремонту.

И все дополнительные преимущества были хороши. Даже неограниченное количество сладких рулетов и самые экстравагантные обеды, какие он ел в своей жизни. Сегодня снова готовила Дарси: гамбургеры без необычных ингредиентов и масса попкорна, политого шоколадным сиропом и посыпанного алтеем и арахисом.

— Я просто смешала все мои самые любимые продукты, — улыбаясь, сказала она. Роб не стал поддразнивать ее, не будучи уверенным, шутит она или говорит серьезно.

А теперь он намеревался удобно устроиться со стаканом чая со льдом рядом с Алекс. И сказать по правде, он с нетерпением ждал этого момента всю неделю. Запотевший стакан с чаем уже стоял на столе, и он услышал, как Алекс остановилась на пороге кухни.

— Роб, — позвала она его, — вы обещаете, что не будете смеяться и честно выскажете мне свое мнение о том, как я выгляжу?

Ну уж нет, он не высказал бы ей откровенно свое мнение. Когда женщина задает такой вопрос, последнее, чего она ждет, — это откровенное мнение. Он ведь не полный дурак.

— Конечно, — прозвучала бесстыдная ложь.

Взяв стакан с чаем, Роб сделал долгий медленный глоток. Он надеялся, что, когда придется заговорить, это даст ему время придумать что-то достаточно разумное и не слишком неприятное.

Алекс вошла, одетая в платье. Вернее, во что-то вроде платья. Юбка была не такого фасона, как он любил. Она была длинная и вся какая-то гофрированная и совершенно не открывала ноги. Поверх нее — рубашка из такой же ткани и такого же огромного размера, так что невозможно было понять, есть под ней тело или нет.

Но надо отдать должное, это был шаг вперед по сравнению с фартуком. И даже очень большой шаг. Женщина была гораздо стройнее, чем он думал. У нее была фигура, но никакой лишней полноты.