— Дети приставали к вам, пока вы не сказали «да»?

Вопрос поставил его в тупик. Он не хотел отвечать утвердительно и навлечь неприятности на Шеннон и Дарси, но, сказав «да», он бы мог насладиться ее сочувствием. Алекс поняла бы, как тяжела была эта двойная атака.

Он не ответил. Она опустилась на колени, чтобы видеть его лицо, и оказалась рядом с ним.

— Роб?

Роб подпер рукой голову. Она наклонилась очень близко к нему. Фартука не было. А рубашка, надетая на ней сегодня, казалась не такой огромной, как обычно.

Роб с трудом перевел дух. У нее было великолепное тело. Округлое и нежное. А кожа такая гладкая, что просто притягивала прикоснуться к ней.

И от нее пахло духами. Немного. Не слишком сильно. Но достаточно, чтобы заглушить ржавый запах старых труб. Этот аромат как будто обволакивал его, кружил голову.

Черт, она так близко! Он даже видел, как поднимается и опускается ее грудь при дыхании, как пульсирует вена под ее кожей. Пот вдруг заструился по его спине. Он не мог дышать.

Он рывком выбрался из-под раковины и сел, прислонившись к шкафчику и тяжело дыша.

Алекс вылезла вслед за ним.

— Роб?

Он хотел встать и уйти подальше от нее, но побоялся, что это может выдать его смущение.

— Вы в порядке?

— Да, все нормально. — Его голос прозвучал резко и хрипло. Таким голосом он не мог бы убедить даже самого себя, но она, должно быть, решила поверить ему на слово.

— Послушайте, девчонки докучали вам, пока вы не пообещали взять их на рыбалку?

Ее рубашка прекрасно облегает ее тело. И она заправила ее в шорты. И они тоже сидели идеально.

Отвернувшись, он пожал плечами.

— Я скажу им «нет». Простите, Роб, — сказала Алекс и при этом коснулась его руки. — Я говорила им не приставать к вам, но мне надо было проследить. С ними просто нет сладу, если они хотят чего-то добиться.

— Сладу нет, это точно, — пробормотал Роб.

— А вы уверены, что с вами все в порядке?

Он вяло облизнул губы. Потом кивнул. С ним было бы все в порядке, если бы она сейчас оказалась в нескольких сотнях ярдов отсюда… или лучше в другом штате.

Может быть, поняв это, женщина встала и вышла в холл.

— Подождите, — сказал он, вдруг осознав, о чем она говорила. — Я вовсе не против взять девочек на рыбалку. Мы можем поехать перед ужином.

— Вы уверены? — с сомнением спросила Алекс.

— Да, все будет нормально.

Она помедлила в нерешительности, потом сказала:

— Можно я тоже поеду?

Роб чуть не застонал. Он был совсем не готов провести время с ней. Потом он посмотрел на нее. У нее был неуверенный вид, словно она боялась, что могла обидеть его своим вопросом. Он видел, что она искренне хотела поехать.

— Конечно, — со всей сердечностью ответил он. — Это было бы великолепно.

Черт, что со мной такое? Роб залез назад под раковину.

«Ничего. Ты здоровый мужчина, не привыкший к воздержанию. Иногда природа просто берет верх».

«Но не с Алекс. Она — это сестра, о которой я мечтал, но которой у меня никогда не было. — Роб взял гаечный ключ. — И мне уже не шестнадцать лет; я взрослый».

«Разве у взрослых нет гормонов?»

Взрослые держат свои гормоны под контролем.

«Ты тоже. Ты же не набросился на нее».

«Но мне бы этого очень хотелось». Роб с треском врезался головой в дно раковины. Точно. Если бы насчет этих вещей не было правил, он бы прижал ее к себе, обнял ее и потерялся во всей этой нежности ее тела. Он почти чувствовал ее губы на своих губах — мягкие, податливые, и то, как они улыбаются под его поцелуем. И ее тело. Вся эта нежность, эта обволакивающая теплота.

Что он вытворяет с собой? Его тело взвинчено до предела, поясница болит, по спине течет пот.

И это не в первый раз.

Нет. Роб перевернулся на спину. Она стала приходить к нему в спальню по ночам, по крайней мере в воображении. На ней было что-то прозрачное, сиявшее в лунном свете, а потом падала тьма, оставляя силуэт, нарисованный светом и тенью. Он протягивал к ней руки, и она тянулась к нему, скользила в его постель и ложилась рядом с ним.

Она прижималась к нему своим легким и гладким телом, ее пальцы легко касались его спины, ее дыхание щекотало его кожу. Он прижимал ее крепче, желая впитать тот жар, которым она обладала. Тянулся и обнимал, разгорячаясь все больше, опьяненный желанием, но она оставалась только на его коже, шепчущая и ускользающая.