Ее напряженная улыбка смягчилась.

— Да, — согласилась она, глядя ему в глаза.

Роб готов был поклясться, что топот, донесшийся с лестницы, могли издавать только лошадиные подковы. Ее улыбка стала печальной.

— Только это ненадолго.

Выбирая футболку, Роб остановился на той, где было написано: «Спасите ламантинов». Кто мог бы поспорить с этим?

— Расскажите мне о рыбалке, — попросила Алекс девочек. Ей пришлось внимательно выслушать все мельчайшие подробности приключения. Реальные события были преувеличены. Но кто бы стал возражать, если его самого представили кем-то вроде Тома Круза и Жака Кусто, вместе взятых? Герой позволил Алекс проводить себя до двери.

Ему вдруг захотелось поцеловать ее на прощание.

— Получил что-нибудь?

Однажды в понедельник Джо обнаружат с раздробленным черепом, подумал Роб и отправился за кофе.

— Или ты все еще болтаешься у своей вдовушки? — лукаво подмигнул партнер.

На этот раз просто проломить эту тупую башку ему показалось мало.

— У нас с Алекс не такие отношения, — объяснил он самым спокойным голосом, на какой только был способен. — Я просто пытаюсь ей помочь.

Лицо приятеля расплылось в довольной ухмылке.

— И я готов поспорить, что она тоже иногда выручает тебя. — Он хитро прищурился. — Но тебе бы понравилась малышка, которую я подцепил в этот выходной… Она была просто супер. Высокая, длинноногая. Грудь как… — Он сделал вид, что обхватывает ладонями грудь. Неудивительно, что Алекс так тщательно пряталась. Такие, как Джо, наверняка с воплями и стонами бегали бы за ней по улице. — Мы просидели в баре до закрытия, — не унимался он. — Потом продолжили пить и танцевать у нее дома, а потом — ну, ты знаешь.

— Ты никогда не думал найти что-нибудь постоянное, остепениться, может быть, завести семью? — к удивлению Джо, спросил Роб.

— Остепениться? Ну конечно, когда стану старше. А сначала я должен перебеситься.

— Джо, тебе тридцать пять лет. Твои выкрутасы уже сейчас представляют угрозу для общества.

— Но они же доставляют мне удовольствие. Когда что-нибудь другое начнет привлекать меня больше, вот тогда я и остепенюсь.

Роб вдруг замер, пораженный. В кои-то веки друг сказал что-то разумное.

— Но как ты узнаешь, что нашел кого-то и что уже пришло время? — серьезно спросил он.

Посмотрев на Роба так, будто тот сказал что-то в высшей степени глупое, Джо заявил:

— Дружище, это время не придет, пока я не найду кого-нибудь, с кем захочу остепениться. А до тех пор я буду наслаждаться тем, что имею.

— Откуда ты знаешь, что не устанешь от свиданий до того, как найдешь ту самую женщину?

Приятель покачал головой и заговорил с бесконечным терпением, как учитель просвещает своего самого непонятливого ученика:

— Я люблю свидания. Я люблю женщин. Я люблю секс. Меня это вполне устраивает.

Много времени спустя Роб подумал, что подход Джо достаточно прост. Но его собственные чувства к Алекс вдруг стали такими… запутанными.

Роб смог добраться до дома Алекс только после ленча: сначала неразбериха на работе требовала его внимания, а потом был долгий телефонный разговор с недовольным клиентом. Ремонтник все испортил, и у клиента были все основания сердиться, так что Роб из кожи вон лез, чтобы все компенсировать. Похоже, ему это удалось — клиент повесил трубку вполне удовлетворенным.

Он терпеть не мог, когда его служащие портили работу. Ошибки случаются, и эта была не такой уж серьезной. Но он все же был на стороне клиента, который должен знать, что получит хорошую работу с первого раза.

Джо имел больше перспектив как владелец, но он согласился, что Роб будет отвечать за контроль качества. В конечном счете, как бы Джо ни раздражал его временами, это было хорошее партнерство. Бизнес расширялся, появлялись новые клиенты, а старые возвращались, значит, они делали все правильно.

У парадной двери он позвонил, но никто не ответил. Записки тоже не было. Ничего.

Он почувствовал себя брошенным. Они всегда были здесь и ждали его. Двойняшки плясали вокруг него и рассказывали, что произошло за эту неделю, а Алекс встречала его кофе или чаем с рулетом с корицей и своей великолепной улыбкой.

Он снова позвонил. Опять никакого ответа.

Ну и как ему делать ремонт, если нельзя попасть в дом? Оскорбленный и обиженный, Роб прошел через палисадник на задний двор. До его уха не доносилось ни единого звука, ни единого шороха. Это был один из тех ленивых дней в начале лета, когда воздух напоен ароматом, а пышные облака плывут по бледно-голубому небу.