Насколько Соколовска знала, никому из экипажей танкеров не было известно ничего плохого, что могло здесь происходить. Она знала их график, и всякий раз, когда они должны были забирать груз, любые "посетители" отправлялись на другую сторону Эльсбеты-3, самого большого из спутников планеты, и прятались там до ухода танкеров назад в систему. Конечно, местный системный губернатор наверняка знала (и извлекала из этих знаний неплохую выгоду для себя; Соколовска знала это, потому что она лично передавала ей ежемесячное вознаграждение), поэтому даже если экипажи танкеров что-то подозревали, то им просто приказали держать язык за зубами.

Оперативной особенностью, однако, было то, что Эльсбета была адски малоизвестным местом. Так что, по логике, любой корабль, который сделал свой переход в нормальное пространство так далеко, должен был оказаться здесь специально для посещения базы. К тому же он оснащен транспондером, код Ватанабе сообщил.

До сих пор все шло хорошо. Но Эдита Соколовска не была выбрана для работы на базе Казимира из-за того, что была склонна принимать все на веру, и ей не нравился тот факт, что у них не было этого корабля в базе данных, транспондер "Джессик" у него или нет. С другой стороны…

— Неужели они еще ничего нам не говорили?

— Пока нет. Но они только что появились здесь.

— Они здесь, верно. А как они далеко?

— Около трех световых минут.

— А сколько они находятся в нормальном пространстве? Пять минут, может быть?

— О. — Ватанабе нахмурился, и Соколовска фыркнула.

— Может быть, я просто параноик, но думаю, что мы должны связаться с ними, — сказала она. — Я знаю, что они сообщили правильный вид транспондера, но это не обязательно означает, что они именно те, за кого себя выдают.

— Да. Я сделаю это.

— И в то время пока ты делаешь это, убедись, что на подготовленном корабле знают, что происходит. Кто у нас сейчас? Лоусон или Цзянь?

Ватанабе нажал кнопку, глядя на что-то вне поля зрения кома, затем снова посмотрел на нее.

— Лоусон, — сказал он.

— Великий.

Соколовска закатила глаза. Эммета Лоусона никогда не следовало путать с кадровым офицером флота. Он успешно выполнял то, что делал в течение длительного времени, но, в последнее время, он, казалось, немного опустился, а он и так никогда не был на вершине своей профессии, чтобы начать с нуля. Все это означало, что у Соколовска не было определенной уверенности в том, как он, вероятно, будет реагировать, если окажется в реальной чрезвычайной ситуации.

— Свяжись с ним и сообщи, что у нас есть незапланированное прибытие, — сказала она. — Сделай мне одолжение и подчеркни слово "незапланированное", когда будешь говорить с ним. Ты даже можешь добавить "неизвестный", если сможешь добиться его внимания.

— Я сделаю это, — обещал ей Ватанабе с кривой усмешкой. У него и Соколовска были свои разногласия, но их мнения об Эммете Лоусоне очень совпадали. Соколовска фыркнула при этой мысли, затем оглянулась через плечо на мужчину, все еще послушно ждущего ее в постели.

Это была еще одна вещь, взгляды на которую ее и Ватанабе совпадали, подумала она.

— Как долго им добираться до нас? — спросила она.

— Они только что сделали переход на приблизительно тысяче двухстах километрах в секунду, и показывают ускорение только около двухсот g. Скажем… два часа сорок пять минут, плюс-минус пару секунд.

— Тогда у нас есть некоторое время, не так ли? — Она жаждуще улыбнулась. — Свяжись и поговори с ними. Выясни, кто они, черт возьми, такие. Если что-то не так, зови меня обратно как можно скорее. В противном случае, я буду на командной палубе в… ой, через тридцать минут или около того.

— Есть. — Ватанабе ухмыльнулся на дисплее. — Веселитесь.

— Платформа приветствует нас, мэм.

Голос лейтенанта Бойд звучал гораздо больше похожим на нормальный, — заметила Хонор. Она ожидала, что офицер связи успокоится, как только все начнется, и была рада это слышать.

— Они приняли наш код транспондера? — спросила она.

— Да, мэм. Или, по крайней мере, они приветствуют нас как "Рапунцель".

— Тогда, я полагаю, мы должны увидеть, насколько хороша разведка наших друзей на самом деле, — сказала Хонор спокойно. — Бросьте его на мой дисплей, пожалуйста.

— Есть, мэм.

Через минуту на дисплее Хонор возникло лицо моложавого красивого мужчины с каштановыми волосами и зелеными глазами. Он казался достаточно приятным парнем, но внешность могла быть обманчивой, и он соответствовал описанию, полученному ею от Баллрум на Джулиана Ватанабе. Как сказал ей Вольф Тон: "Он похож на мальчика из церковного хора, но он — больной садист. Мы давно хотели встретиться с ним".