– Я и сейчас человек. Оболочка, это только оболочка. Разумные сами решают, кем им быть. Хотя оставим философские диспуты.

Я осмотрел Кушину. Чуть мешковатые штаны цвета хаки. Облегающий топ с рукавами до локтей. На голове протектор с перечёркнутым знаком деревни.

На животе сложная фуюн печать.

– Зачем ты пришла? Для тебя это очень опасно. Та часть лабиринта, в которой ты спишь самое безопасное место.

– Меня разбудило искажение в подсознании сына. Его безопасное место стало неспокойным. Ты чуть не нарушил контракт, постаравшись захватить его тело.

Я поёжился. Воспоминания о том случае до сих пор отзывалось болью, хоть и фантомной, но от этого не менее страшной.

– Извини Кушина, но тогда я не пытался захватить его тело. Как я смог взять его под контроль я могу только строить догадки и только. Да и, если честно, я и сам испугался.
– Я не видел смысла скрывать от неё правду. Во всяком случае, не от неё.
– Всё не так просто как может показаться. Моё обещание дать твоему сыну шанс переросло в нечто большее. Я уже привязался к нему.

– Демон привязался к своему тюремщику?- Кушина усмехнулась

Я ответил ей такой же усмешкой.

– Можно сказать и так.

Повисло молчание. Кушина изучающе смотрела на меня.

– Так ты ответишь на мой вопрос?

– Рассказ может затянуться.
– Я опустил взгляд на фуюн печать.
– А печать, как я понимаю, даёт тебе немного времени.

Кушина прикоснулась к печати на животе.

– Да.

– Я могу сказать только одно. Я не совсем демон и я не враг твоему сыну. Скорее друг.

– Как он?

Голос Кушины дрогнул.

– Сейчас он спит. А так, лучше чем могло бы быть, но хуже чем хотелось бы.

Удзумаки тяжко вздохнула. Насколько я понимаю она хотела бы его увидеть., как и любая мать она переживала за своего сына.

Только сейчас до меня дошла причина повисшей неловкости. Она просто не знает как себя вести со мной.

– Ты пришла чтобы убедится что твой сын в порядке?

Кивок головой.

– Как он?

Я тяжело вздохнул. Разговор, предстоящий нам для меня непонятен.

– Кушина-сан, ваш сын в полном порядке и я даже был бы рад если бы вы смогли с ним поговорить, но боюсь это плохая идея.

В глазах Кушины я увидел раздражение.

– Ты мне запрещаешь увидеть сына!

– Нет. Но прежде советую обдумать последствия. Наруто как то обмолвился что слышал о Кушине и слухи были... плохими. Да и вы сами их прекрасно знаете. Он мальчик сообразительный так что сложить два плюс два для него не проблема.

Я встал и подошёл к статуе Четвёртого.

– Он уже видел это. Так что дальнейшие его размышления понять не сложно.

Кушина оказалась рядом. Она осмотрела статую Четвёртого. В её глазах была боль и мука. Непроизвольно она прикоснулась к лицу статуи, но тут же одёрнула руку.

– Зачем ты сделал их?

Я пожал плечами.

– Старые увлечения, плюс огромное количество свободного времени. В моих... странствиях я сталкивался с разными обычаями. Один из них создавать статуи и мемориалы героям, посмертно.

– У нас тоже есть такой обычай.

В голосе Кушины было столько боли что я не выдержал.

– Извини Кушина-сан. Хоть тебе и больно смотреть на статую, но я её не разрушу и не уберу. Наруто взял за привычку медитировать рядом с ней. Кажется, ему становится легче сосредоточиться, находясь рядом.
– Всё-таки она осталась молодой девушкой. Сколько ей? Двадцать?
– Последствия вы понимаете.

– Да.

– Есть ещё кое-что. Наруто ввязался в драку, - Видя, как Кушина напряглась, я решил её успокоить.
– Трое лоботрясов попали в госпиталь.

Она облегченно вздохнула.

– Только вот в драке он использовал кое-какие специфические навыки, МОИ навыки.

Кушина посмотрела непонимающе.

– Твой сын, Кушина-сан, разбросал детей, старше себя года на при, при этом за несколько секунд. Использовал один из стилей изученных мною в своих... странствиях. Хотя я научил его только разминочным комплексами и тренировкам.

– Так это хорошо!

Я покачал головой.

– Это плохо. Он на голой интуиции пользовался моим арсеналом. Не просто крупицей, пылинкой. А часть моих знаний превосходят по разрушительности даже силу Къюби. Вы понимаете что может случиться если, к примеру - он решит отомстить?