Шрифт:
Кейтлин хотелось помешать этому. Она хотела их остановить, остаться с Иисусом и защитить его.
Из его ответа было понятно, что её планам не суждено было сбыться. Она должна была отпустить их и дать им уйти.
Так Кейтлин и сделала.
Отойдя в сторону, она видела, как мимо неё проходят Иисус и Иуда. Последний одарил её злобным взглядом.
Секунды спустя их уже не было в комнате.
Кейтлин посмотрела на оставшихся апостолов и сделала то, что должна была – вернулась на своё место за столом.
«Мамочка, – спросила Скарлет, – всё в порядке?»
Вытирая слёзы, Кейтлин села на своё место. Сердце её бешено билось в груди, пока она ждала, когда Иисус вернётся. Она пыталась не думать о том, что сейчас происходит. Она старалась быть терпеливой и верить в то, что всё будет хорошо.
Спустя несколько минут безрезультатного ожидания, отлично понимая, что её судьба ускользает от неё, а муж находится в опасности, Кейтлин больше не могла ждать. Ей было всё равно, что она вмешивается в свою судьбу – ей нужно было действовать.
Вскочив со своего места и взяв Скарлет за руку, Кейтлин выбежала из зала, намереваясь спасти Иисуса.
Кейтлин выбежала из зала, покинув вечерю, и побежала по коридору, крепко держа Скарлет за руку и слыша, как Рут бежит рядом. Они спустились по лестнице, пробежали атриум, вбежали в другой коридор и, наконец, выбежали через заднюю дверь. Из истории Кейтлин знала, что Иисуса предали в садах Гефсимании, которые примыкали к дому, в котором состоялась Тайная Вечеря. Выбежав через заднюю дверь, Кейтлин молилась, чтобы она не ошиблась с местом.
Она была права. Она увидела Иисуса, стоящего рядом с Иудой в небольшом, старинном оливковом саду у задней стены дома. Они стояли на фоне кроваво-красного заката, закрывшего собой всё небо.
Кейтлин остановилась, пытаясь отдышаться. Мужчины обернулись и посмотрели на неё.
При виде Кейтлин лицо Иуды исказилось страхом. Он развернулся и быстро пошёл прочь из сада, покинув его через боковой вход.
Иисус остался один. Кейтлин чувствовала, что времени у него оставалось мало, и, сама того не желая, начала плакать.
«Мамочка, что случилось?» – спросила запыхавшаяся Скарлет. Рут заскулила.
Кейтлин не могла говорить. Она и не знала, что сказать, не понимая, успела ли она вовремя или всё-таки опоздала.
Иисус повернулся и посмотрел на неё.
Она хотела задать ему множество вопросов, но словно онемела.
Иисус сделал шаг ей навстречу и заговорил первым:
«Только берегись и тщательно храни душу твою, чтобы тебе не забыть тех дел, которые видели глаза твои, и чтобы они не выходили из сердца твоего во все дни жизни твоей; и поведай о них детям твоим и детям детей твоих».
Кейтлин пыталась понять смысл его слов. Имеет ли он в виду Скарлет? Чему она должна её научить? Как эти слова относились к поиску её отца?
Иисус собрался заговорить вновь, и Кейтлин знала, что он собирается открыть ей что-то очень важное, что-то, что придаст новый смысл всей её жизни, что-то, что касалось её отца.
Прежде, чем он произнёс первые слова, всё вокруг начало меняться.
Скарлет повернулась к ней и указала на небо:
«Смотри, мамочка!»
Подняв глаза вверх, Кейтлин увидела, как небо заволокла тёмная туча. На них направлялись тысячи вампиров.
В тот же самый момент ворота в сад открылись, и в него вбежал Иуда и десятки солдат. Они ринулись к Иисусу. Вампиры начали приземляться.
Всё происходило так быстро, что у Кейтлин не было времени, чтобы что-то сделать.
Солдаты схватили Иисуса, который совсем не сопротивлялся. Кейтлин бросилась ему на помощь.
Не успела она добежать до него, как перед ней возник вампир. Развернувшись, она приготовилась защищаться.
Подняв кулаки к лицу, Кейтлин была близка к тому, чтобы выбить из него дух.
В последнюю секунду она увидела его лицо. Она знала этого вампира и любила.
Кейтлин опустила руки.
На неё летел её брат, Сэм.
Она не двигалась с места, испуганная и удивлённая.
«Сэм?» – сказала Кейтлин.
К своему большому удивлению, последнее, что она увидела перед тем, как потерять сознание, был кулак брата, бьющий её в лицо.
Глава двадцать седьмая
Калеб не верил своим глазам: из могил на Елеонской горе вставали мертвецы. Он вспомнил пророчество о Конце Света, в котором говорилось, что первыми восстанут те, кто был похоронен именно здесь. Пророчество сбывалось.