Шрифт:
«Почему вы не попытались её остановить? – спросил другой полицейский. – Почему вы за ней не побежали?»
«Вы не понимаете, – ответила Кейтлин, пытаясь во всём разобраться. – Она не просто убежала; она умчалась прочь, как… олень. Мы бы её не догнали, даже если бы очень постарались».
Офицеры недоверчиво переглянулись.
«Вы хотите сказать, что никто из находящихся здесь взрослых не мог её догнать? Она у вас чемпионка по бегу? – недоверчиво усмехнулся один из них».
«Мэм, вы употребляли сегодня алкоголь?» – спросил его коллега.
«Послушайте, – резко бросил Калеб, делая шаг вперёд, – моя жена ничего не выдумывает. Я тоже всё это видел. Мы все видели: её брат и его жена. Мы все вчетвером. По-вашему, нам всем привиделось одно и то же?»
Офицер поднял вверх руку.
«Не стоит так яростно отстаивать свою позицию. У нас с вами одна цель, но посмотрите на всё это нашими глазами: вы говорите, что ваша дочь бегает быстрее оленя. Это невозможно. Возможно, к тому моменту вы ещё не отошли от запала драки. Иногда вещи кажутся не такими, какие они есть на самом деле. Я лишь хочу сказать, что ваши показания не сходятся».
Офицер взглянул на своего коллегу, который вышел вперёд.
«Повторюсь, что мы бросили все силы на поиски вашей дочери. В девяти случаях из десяти, сбежавшие подростки возвращаются домой или идут к друзьям. Советую вам отправиться домой и не опускать руки раньше времени. Я могу спорить, что ваша дочь пришла сюда, пытаясь доказать себе, что она может идти против правил, отправиться во взрослый бар и выпить, но всё пошло совсем не по плану. Возможно, здесь она с кем-то познакомилась. Когда вы пришли, она сбежала, подстрекаемая чувством вины. Возвращайтесь домой. Я уверен, что она уже ждёт вас там», – заключил офицер, мягко намекая на то, что эта часть расследования закончена, и все могут расходиться по домам.
Кейтлин разочарованно покачала головой.
«Вы не понимаете, – сказала она. – Вы не знаете мою дочь. Скарлет не ходит по барам. Она не знакомится с кем попало. Она пришла сюда, потому что ей было плохо. Она пришла сюда, потому что больше ей идти было некуда. Она что-то искала. Она пришла сюда, потому что она меняется. Как вы не понимаете? Она меняется».
Полицейский посмотрел на неё так, будто перед ним стояла умалишённая. Кейтлин терпеть не могла, когда на неё так смотрели.
«Меняется?» – повторил офицер, словно разговаривая с психом.
Кейтлин была в отчаянии.
«Если вы её не найдёте, могут пострадать люди».
Мужчина нахмурился.
«Пострадать? О чём вы говорите? Ваша дочь нападает на людей? Она вооружена?»
Кейтлин отрицательно покачала головой, больше не в силах скрывать разочарования. Полицейские ничего не понимали, она словно говорила с пустым местом.
«Нет, она не вооружена. Она в жизни не причинила никому зла. Если ваши люди её найдут, то вряд ли с ней справятся».
Полицейский вновь смерил её странным взглядом, будто окончательно убедившись, что она сошла с ума. Потом он и его коллеги развернулись и прошли в другую комнату.
Глядя на их удаляющиеся фигуры, Кейтлин развернулась и посмотрела в разбитое окно на ночное небо.
Скарлет, думала она, где же ты? Вернись домой, милая. Я люблю тебя. Прости меня. Прости, если я тебя чем-то расстроила. Прошу, вернись домой.
Странным во всём этом было то, что думая о Скарлет, одиноко бредущей в ночи, Кейтлин не испытывала и толики страха за дочь.
Вместо этого она переживала за тех, кто мог встретиться ей на пути.
Глава вторая
Кайл сидел на заднем сиденье перекошенной патрульной машины, со скованными за спиной руками, уставившись на решётчатую перегородку. Он чувствовал себя очень странно: что-то в нём менялось, и он не знал что, но чувствовал, как новое ощущение буквально закипает внутри. Ощущение было чем-то схоже с теми чувствами, что он испытывал тогда, когда употреблял героин. Оно напоминало первичную эйфорию в тот момент, когда игла касалась кожи. Новое ощущение жаром распространялось по венам, давая ему невероятную силу и мощь. Кайл едва мог справиться с этой силой. Ему казалось, что вены вот-вот прорвутся сквозь кожу, а кровь закипит. Таким сильным он не ощущал себя никогда в жизни. Кожа на лице, лбе и затылке покалывала. Кайл не знал, как объяснить этот странный прилив сил.
Но объяснения были ему не особо нужны. Он был рад новой силе. Кровавая пелена застлала глаза, но вскоре он вновь смог видеть мир чётко и ясно. За решётчатой перегородкой сидели два офицера.
Звон в ушах начал понемногу стихать, и Кайл смог сфокусироваться на их разговоре, который поначалу казался почти немой беседой.
«Этот тип сядет надолго», – сказал один офицер другому.
«Слышал, он только что освободился. Не самый лучший расклад, если смотреть с его стороны».
Полицейские рассмеялись, и этот звук резью отозвался у Кайла в голове. Машина мчалась по шоссе, сирены были включены, и Кайл наконец начал понимать, где находится, и что происходит. Он ехал по девятому шоссе, возвращаясь в тюрьму, в которой провёл последние пятнадцать лет своей жизни. Кайл пытался мысленно собрать пазл недавних событий: бар… девчонка… он как раз собирался с ней поразвлечься, когда… что-то произошло. Маленькая стерва его укусила.