Сейдж летел невысоко над землёй, но так быстро, что его никто не мог увидеть. Он пролетал знакомые места, в которых бывал вместе со Скарлет: вот школа, вот её дом. Он искал везде, используя острое, как у сокола, зрение, чтобы просматривать улицы сквозь кроны деревьев.

Солнце поднялось выше, минуты складывались в часы, и Сейдж вдруг понял, что его поиски были бессмысленны. Он должен был дождаться момента, когда Скарлет вернётся сама, или когда он вновь сможет почувствовать её присутствие.

Таким уставшим Сейдж не чувствовал себя никогда. Силы покидали его. Он знал, что жить ему оставалось считанные дни. Вдруг грудь, плечи и руки пронзил новый приступ сильной боли. Сейдж понимал, что его тело медленно умирает. Он знал, что его дни на земле сочтены, и он смирился с этой участью. Ему лишь хотелось провести их со Скарлет.

Не зная, где ещё искать, Сейдж сделал круг в воздухе и направился к семейному особняку на Гудзоне. Он видел его с высоты птичьего полёта. Сейдж кружил над домом, словно орёл, думая, стоит ли ему в последний раз увидеться с семьёй? Он не видел в этой встрече особого смысла. Все его ненавидели за то, что он упустил Скарлет. По правде говоря, Сейдж и сам ненавидел свою семью. В последний раз, когда он был дома, сестра умирала у него на руках, а Лор отправился, чтобы убить Скарлет. Ему вовсе не хотелось видеть семью вновь.

Но пойти ему было больше некуда.

Ещё в воздухе он услышал стук. Посмотрев вниз, Сейдж увидел, как его двоюродные братья одно за другим заколачивают окна особняка досками. Сейдж также заметил, как его двоюродные братья и сёстры взмывают в воздух. Он не понимал, что происходит, но что-то явно было не так.

Сейджу нужно было узнать, в чём причина такой спешки. С одной стороны, он хотел знать, куда они отравляются, и что будет с его семьёй, но с другой стороны – и этого он хотел намного больше – Сейджу необходимо было узнать, имеет ли его семья хоть какие-то сведения о местоположении Скарлет. Возможно, кто-то что слышал или видел. Возможно, Лору удалось её схватить. Сейджу нужно было всё разузнать, ведь других зацепок у него не было.

Он пикировал вниз к дому, приземлившись на выложенном мрамором заднем дворе. Прямо перед ним была массивная лестница, ведущая к заднему входу, увенчанному старинными высокими дверьми во французском стиле.

Когда он подошёл к ним, двери вдруг раскрылись, и из них вышли мать с отцом, меряя сына суровым, недовольным взглядом.

«Что тебе здесь надо?» – спросила мать, словно обращаясь к нежеланному гостю.

«Однажды ты уже обрёк нас на смерть, – добавил отец. – Наш клан выжил бы, если бы не ты. Ты пришёл, чтобы окончательно нас добить?»

Сейдж нахмурился; постоянное недовольство родителей действовало на нервы.

«Куда вы все собрались?» – решительно спросил он.

«А сам ты как думаешь? – парировал отец. – Впервые за тысячу лет собирается Верховный Совет».

Сейдж был ошарашен этой новостью.

«Вы летите в замок Больдта? – спросил он. – На Тысячу островов?»

Родители злобно взглянули на сына.

«А тебе какая разница?» – спросила мать.

Сейдж не верил своим ушам. Верховный Совет не собирался с незапамятных времён, да и собрание всей расы в одном месте не предвещало ничего хорошего.

«Но зачем? – не унимался Сейдж. – Зачем созывать Совет, если мы все всё равно умрём?»

Отец сделал шаг вперёд, улыбнулся и ткнул Сейджа пальцем в грудь.

«Мы – не ты, – прорычал он. – Мы не сдадимся без боя. Собравшись вместе, мы станем величайшей армией, которую видел мир. Человечество заплатит сполна. Мы отомстим за себя».

«Отомстите за что? – спросил Сейдж. – Люди не сделали вам ничего плохого. Зачем вам убивать невинных?»

Отец улыбнулся в ответ.

«Даже на смертном одре ты никак не поумнеешь, – сказал он. – А почему бы нам не начать мстить? Что нам терять? Что они нам сделают? Убьют нас?»

Отец захохотал. Его смех подхватила и мать. Взявшись за руки, они прошли мимо Сейджа, больно толкнув его в плечо и готовясь взмыть в воздух.

Сейдж крикнул им вслед. «Я помню времена, когда вы вели себя благородно, – сказал он, – но сейчас вы стали полным ничтожеством. Вы жалки. Неужели во всём виновато отчаяние?»

Родители злобно обернулись.

«Проблема в том, Сейдж, что хотя ты и один из нас, ты никогда не понимал наш народ. Разрушение у нас в крови. Это ты и только ты, кто всегда был не таким, как все».

«Хоть ты и наш ребёнок, мы никогда тебя не понимали, – сказала мать. – И ты всегда был для нас большим разочарованием».

Сейдж внутренне сжался от боли. Он был слишком слаб, даже чтобы ответить.

Родители развернулись, чтобы уйти, и тогда он собрал последние силы, чтобы прокричать: «Скарлет… где она? Скажите мне!»

Мать обернулась и широко улыбнулась.

«Тебе не следует о ней беспокоиться, – сказала она. – Лор найдёт её и спасёт нас всех. Он умрёт, но не сдастся. А когда мы получим бессмертие, тебе уже не будет места среди членов нашей семьи».