– Молодец, – он потрепал мальчишку по волосам.

– Пап, а правда, что ты захватил бывшую принцессу Торна?

– Откуда знаешь? – удивился майор. – Это же военная тайна.

– Я слышал, как разговаривали Гюрза и Крейсер.

– Подслушивать нехорошо, – нахмурился Молот.

– Я не подслушивал, – взбрыкнул парень, – у нас последние занятие по рекогносцировке, и Гюрза отозвал Крейсера в сторону. Но они говорили громко, а я сидел возле самой двери, вот и услышал.

– Тогда правда, – улыбнулся Мечислав. – Только я не захватил принцессу, мы встретили её в одном очень интересном месте, о котором я пока ничего не расскажу, потому как секрет, – и он подмигнул сыну. – Но ты обязательно там побываешь.

– Правда? – у мальчишки мгновенно загорелись глаза.

– Конечно, правда, и там всё иначе, но, думаю, тебе понравиться. Так что говорили Гюрза и Крейсер? – Он не любил, когда в его дела лезут, даже друзья из лучших побуждений.

– Капитан Кантин беспокоится, что ты потеряешь из-за новой подстилки голову, она коварная, а дядя Саша попросил его не лезть, ты взрослый человек, и сам разберёшься. А что такое подстилка и почему из-за неё надо голову терять?

– Ох, и огребёт у меня Валера, ох и огребёт! – буркнул майор. – А насчёт подстилки не думай, он неправильно выразился.

– Пап, не надо, мне кажется, он заботится о тебе. Он был очень обеспокоен.

– Не бери в голову, – и снова потрепал сына по сиреневым волосам, доставшимся тому в наследство от матери. Вообще, он очень похож на Арву: глаза, нос, скулы и, конечно, волосы. А вот подбородок и форму головы взял у него.

– Пап, а принцесса красивая? – оторвав его от грустных воспоминай, спросил Мечислав.

– Бери выше: она императрица, и ей три тысячи лет.

– Она такая старая? – разочарованно протянул сын.

– Нет, она молодая и красивая. Если будешь хорошо заниматься и слушаться, я вас познакомлю.

– Я всегда хорошо занимаюсь, – парировал мальчишка, – я лучший в классе.

– От скромности не умрёшь! – рассмеялся майор. Но тут же натолкнулся на очень серьёзный взгляд, которым посмотрел на него сын. – Что-то не так?

– Я, кажется, понял, что их беспокоит. Тебе нравится эта императрица?

Молот чертыхнулся про себя. Мальчишка легко сложил два и два, несмотря на то, что ему одиннадцать. На секунду он растерялся, не зная, что сказать на такой вывод. Обмануть? Рассказать правду? Промолчать?

– Не надо, я всё понимаю, – голос парня был серьёзным. – Мама ушла, и больше не вернётся.

– Да, не вернётся, понимаешь… – Мечислав замялся. – Не знаю, как объяснить тебе…

– Пап, я же не слепой и не глухой, я живу в мире технологий, смотрю фильмы, знаю, откуда берутся дети и что такое любовь. Я понимаю, что тебе тяжело одному.

– Вот и поговорили… – растерялся ещё больше майор.

– Надеюсь, она лучше той блондинки, которая вышла от тебя с утра, перед тем, как ты улетел на задание.

Это был финальный удар.

– А ты откуда знаешь, ты же в школе ночевал?

– Лопата намекнул, что ты уезжаешь, и отпустил попрощаться. Я с ней у лифта столкнулся, а дверь в нашу квартиру закрывалась. И я ушёл, решил, что тебе сейчас не до меня.

– Глупыш, мне всегда до тебя! – слегка расслабился майор. – Но, наверное, правильно, что ты не зашёл: всё нужно узнавать в своё время. Ещё мороженое хочешь?

Мальчишка покачал головой:

– Так что насчёт принцессы?

– Честно?

– Только так, ведь мы договорились, – мгновенно напомнил их клятву Мечислав.

– Тогда так: да, она мне понравилась. Я не знаю, что у нас будет, и будет ли вообще… Впереди война, не время для любви, и всего остального. Но если что-то случится, это не значит, что я буду проводить с тобой меньше времени, или любить тебя меньше. Между нами всё будет по-старому, и если вы с ней не подружитесь, она уйдёт.

– Тогда и я честно… – Мечислав меньше всего напоминал одиннадцатилетнего мальчишку, – если ты серьёзно, то я постараюсь найти с ней общей язык.

– Это слова настоящего мужчины, – пожимая сыну руку, произнёс майор, сейчас он гордился им. – Мне пора, надо пару часов поспать и допрашивать пленных имперцев.

– Хорошо, что ты нашёл для меня время в такой момент.

– Для тебя у меня всегда есть время. Пойдём, до лифта провожу, или, если хочешь, оставайся дома. Ты не помешаешь.

– Нее, я лучше в казарму, там Торк один. А мы хотели в шахматы поиграть.

– Как у вас с ним? – Молот не собирался вмешиваться в их отношения, но поучаствовать в жизни сына был обязан.