– Я так и понял, бди дальше, - я пошел в главную залу, забирая с собой добродушно улыбающегося Воеводу.

Стол был уже накрыт, когда мы вошли, но две женщины продолжали суетиться, поднося новые блюда. Я лишь оценил масштабы, оценивая, на сколько меня хватит, и сел на свое кресло, приглашая Воеводу.

Не успев взяться за ложку, чтобы начать с горячей похлебки, недоуменно замираю, наблюдая, как, кряхтя и потягиваясь, в зал вошел Сидырыч, подошел к столу, уселся и потянулся за краюхой хлеба, за ним вбежали девочки, залезая на лавку и взирая на присутствующих своими невинными глазками, далее влетел Семка, выкрикнув: «Здрасти»; и садясь рядом с сестрами, в завершение присоединились Василиса и Марфа, заняв места с краю, видимо, чтобы было проще реагировать на смену ситуации по столовому фронту. Про улегшуюся в углу слева от меня Белис вообще молчу, волчица никогда и нигде не покидала меня, давно заняв часть моей кровати, ложась у ног.

Стук работы ложками заполнил помещение, и я, с изумлением смотря на окружающий меня народ и очередной раз удивляясь его простоте, почувствовал, как внутри разгоралось благостное тепло, ласкающее меня и поднимающее настроение до бесконечности радости. Вот они – родичи, моя семья, пусть цифровые, пусть не реальные, но гораздо более близкие чем те, что были у меня, да и, впрочем, у многих. На них нет масок, они не завидуют моему положению, они рады, что я есть, а я рад, что они есть, и пусть все упрощено, но для меня они настоящие. Эти люди не воспринимают меня как-то неправильно, для них я не начальник, не правитель, не знаю, наверное, я для них глава Рода, старший в семье, поэтому все так просто. Даже Сидырыч принимает меня за своего. Стоп! Сидырыч! Когда это он успел вступить в клан? Хм, судя по информации кланового списка, тогда же, когда и все, выходит, блин, да тут и банник, и леший, даже Анчутка вкрался. Вот я голова дырявая, даже не слежу, хотя, за чем следить, когда люди поставленные взяли на себя большую часть обременения по хозяйству, когда у меня есть Воевода, человек опытный и мудрый, хоть и управляемый ИИ, но, видимо, не самым плохим, да и вообще короля делает свита, а свита у меня уникальная, еще бы богов в клан принять, тогда топ 10 гарантирован. Хотя, а нужен ли мне этот топ?

– Князь, чего не ешь? – поинтересовался Истислав.

– А? Задумался.

– Бывает, но ложкой работать не забывай, знаешь же, что в большой семье…

– Знаю, - улыбаюсь словам Истислава, будто бы прочитавшего мои мысли и решившего подтвердить догадки.

– Спасипа! – донеслось из-за окраины стола.

– Спасиба! – оттуда же, но другим голоском.

– Сидите, - шикнула Василиса: - Пока дядя Огнеслав не отпустит…

– Бегите играться, - вновь улыбаюсь.

– Да сидания! – девочки, дружно визжа, унеслись прочь.

– И я все, спасибо! – вскочил Семка: - До свидания!

– Детишки в доме, к счастью, - отправляя в рот очередную ложку с похлебкой, промолвил Истислав.

– К счастью, - соглашаюсь, беря с поднося целого поросенка и кладя его рядом с креслом, приглашая волчицу, и та не стала изображать из себя сытую.

Вскоре удалились и женщины, прибрав со стола все лишнее и оставив бочонок кваса, а Сидырыч деловито продолжал сидеть рядом, потягивая из деревянного именного чурбанчика нечто явно не напоминающее квас или медовуху.

Истислав, будто бы не замечая домового, перешел к делу.

– Славный был поход, Князь, побольше бы таких, и тогда у нас бы была самая сильная дружина. Людей нынче приходит много, мастеровых да ремесленных хватает, уже закладываются несколько деревень возле рудников, да лесов с лугами, а вот дружина, хоть и несколько сотен, требует, чтобы дружинники не на заду сидели, а в боях закалялись. Слаженности не хватает, дух есть, сила есть, а силы духа мало…

– Да и не только, - прерываю воеводу: - Дружина сильна не только воинами, нам нужны и меткие стрелки, лекари, да усиливающие дружину, причем разных направленностей. Кто может силу духа поднимать, крепость вещам придавать и прочее?

– Знамо кто – ведуны, они же и лечат.

– Так ведуны же вроде как больше одной направленности.

– Не так все, Князь, ведун ведуну рознь, - влез Сидырыч: - Ведуном кличут у нас любого ведающего, знающего, как силой пользоваться природной. Но все они вышли из Волхвов – людей, чьи сущности наполняются духовностью, и чем больше их духовность, тем более сильным станет сий человек. По мере обучения пользованию этой силой Волхв может избрать свое призвание, благодаря которому и будет нести добро людям. Жрецами становятся те, кто желает служить богам, приносить жертвоприношения в храмах, и пища, что ими готовится, наполняется духовностью тех богов, кому они поклоняются. Ворожеи или Хироманты развивают в себе способность наложения положительных или отрицательных воздействий, но второе реже, ибо наложение во зло коверкает саму суть служения. Травники и травницы ведают тайну трав и растений, и зелья, изготовленные ими, не только лечат от хвори, но и наделяют силой. Медиумы исцеляют лишь одной силой, но для этого им требуется тратить свою духовность, отчего те при эффективном лечении вскоре ослабевают, и требуется длительная медитация для восполнения. Лиерцы же лечат гораздо эффективнее, и сил затрачивают меньше, да и способны использовать комбинированные методы, применяя одновременно и зелья, и силу. Но таковыми стать могут лишь единицы, ведь труден и тернист путь до Лиерца, как и до Пиерца, кем стремятся стать все Жрецы. А до Кудесника и тем, и тем ой как далеко, но, если таковой берется за что-то, все будет сделано как никогда.

– Сидырыч, откуда такие познания?

– Да присматривал одно время за сарайчиком при храме еще до времен темных, лет, почитай триста назад или больше, не помню, но с тех пор мало чего поменялось.

– Ага, значит, надо поговорить с храмовыми волхвами.

– Надо, - кивает домовой: - И это, узнай у них там, не надо ли им присмотра в храме-то?

– Какого присмотра?

– Обычного нашенского.

– Решил туда пойти? – Воевода взглянул с прищуром.

– Зачем туда? Дядьку пристроить хочу, а то сидит без дела в башне тюремной, пропадает.

– За что сидит?

– А? В найме он, срок истек, только кому нужен после такого найма? Вот и узнаю.

– А у нас некуда пристроить?

– Есть, - кивает Сидырыч: - Токмо кому в доме захочется…

– Переводи его в казарменные, тоже режимный объект, так что дядьке твоему будет привыкнуть проще, тюремность на армейность сменит.

– Тоже дело, - прикинув, произнес Сидырыч: - Спасиб те, Князь, сам не додумался.

– Ну вот и замечательно, - обращаю взгляд на Воеводу: - Ну и по военной реформе далее. Поищи среди наших стрелков, разведчиков и прочих, сам видел, в общем, какие у ратников кадры имеются, бери всех, от молода, до женщин и стариков со старухами. Последние в роли наставников и хозяйственников с сиделками очень даже.