Будто бы услышав мои мысли, на противоположном конце площади появился обращенный, как я решил прозывать всех с щупальцами. Тварь первые мгновения изучала, после чего искривилась и издала писк, переходящий в ультразвук.

– Князь вернулся! – я проорал, что было силы, разгоняя собственную кровь в жилах, разбухающих под напором силы. Иконки умений неактивны, но мне уже давно не требуется активировать те мысленными нажатиями, все уже давно внутри меня. Даже окно карты не требуется, чтобы точно знать, где именно я. Я давно уже вне игровых ограничений, я уже давно не игрок, я есть часть этого мира, навсегда впечатавшего себя в саму суть мироздания, я один из столпов будущего этого мира, я – КНЯЗЬ! Я – ОГНЕСЛАВ! Я – ВОЛОКОЛАК!

С окраины сорвались первые тени, устремляясь ко мне, первые десятки, самые юркие и самые мелкие. Детские тела, опутанные шевелящимися щупальцами, неслись ко мне длинными прыжками, за ними бежали более крупные твари, жаждая вцепиться в меня. Сейчас я походил на радикального священнослужителя, вышедшего посреди грешного города ради прощения прегрешений его горожанам. Хм, картинка для очередного голливудского фильма, что ж, добавим спецэффектов.

Закованные в доспех ноги преобразовались в лапы, тело осунулось, увеличиваясь в размерах, лицо обрело волчью пасть, а эфесы мечей сжали когтистые лапы. Звероформа вспыхнула, устремляясь навстречу, ускоряясь так, как никогда. Черное пламя сжигает все, до чего дотягивается, остальному суждено обледенеть до той поры, как языки дорвутся и до него. Огонь и лед объединились в одну стихию, не терпящую ничто кроме себя, черно-алые всполохи все чаще и чаще пробиваются, подпитываемые чем-то изнутри.

«Но не об этом сейчас надо думать, вообще думать во время боя вредно для здоровья, сейчас место лишь рефлексам и инстинктам. Когда вокруг орды тварей, а ты один, вспомни, много ли ты думал, вспомни Diablo, вспомни, как активировал умения, не задумываясь, как истреблял волну за волной. Вспомни и забудь, ведь в бою думать нельзя, делай шаг, рассекая мечом, замахивайся другим, делай шаг, рази и отходи в сторону, уходи из-под удара, нанося в ответ свой. Пусть все умрут, но ты останешься, ибо ты здесь герой, ты здесь спаситель мира!»

Твари не испытывают страха, не испытывают жалости, они лишь прут вперед, теснятся, толкаются, лишают друг друга шанса на уклонение и гибнут в огненном смерче змеевидных клинков, исправно разрубающих незащищенные тела. Ближние ряды подмораживаются, покрываясь коркой инея и замедляясь, следующие за ними напирают, попадая по леденящую ауру и толкая передние вперед, где клинки рассекают их тела, а пламя принимается пожирать оскверненную плоть, нанося каждую секунду все больше и больше урона. Системное окно обновляется кракозябрами отчетов, не успевающих обновиться, и вскоре вновь зависает, шкала жизни неумолимо стремится к красной зоне, и даже волчья регенерация не помогает перебороть наложенный дебаф. Но огненный смерч не останавливается, поглощая очередных тварей, пусть эта безумная схватка будет фатальной, но бегать по углам, прятаться, пытаться вытаскивать каждую тварь по одной не вариант. Сидырыч сказал, что в городе оставили лишь тех, кого с собой в бой брать не стали, так что разобраться будет проще, нежели встретиться с оскверненной дружиной или стаей. Нечего думать, надо рубить всех и вся, и чем быстрее все твари закончатся, тем больше шансов остаться на ногах.

В какой-то момент огненный смерч начинает пульсировать, и от него с каждым толчком исходят огненные волны, врезаясь в обступивших тварей, вгрызаясь и перекидываюсь на соседних. Черный смерч изменяется, обретая очертания сферы, в которой черные всполохи чередуются с багряными, циркулирующие по сфере мечи набирают скорость, сливаясь в единое кольцо смерти, за секунду ополовинившее любую подступившую слишком близко тварь. Вспышка света внутри багряно-черной сферы, и так начинает еще сильнее пульсировать, ускоряя собственное движение и поглощая в огне сбежавшихся тварей. Внезапный бросок сферы в сторону подминает под себя оказавшихся на пути, оставляя позади загорающийся шлейф из изрубленных тел, второй бросок в сторону, и новый шлейф. Нарастающий рев заглушает ультразвуки тварей, не перестающих наседать и погибать, осыпаясь дотлевающим пеплом на брусчатку площади.

Вторая вспышка света внутри пылающей сферы ознаменовала появление испускаемых в разные стороны огненных стен, что стремились подобно волнам огня, но не истощаясь на каждом противнике, а неумолимо продвигаясь вперед и тесня перед собой всех, кто попался на пути. Стены отходили недалеко, метров на пять, но этого было достаточно, чтобы испепелить два десятка кишащих тварей. Но чем больше стен отходило в стороны, тем слабее становилась сфера, и через какое-то время твари уже смогли видеть силуэт зверя, спрятанного внутри и лихорадочно из последних сил машущего двумя мечами.

Ни одна тварь не ранила, даже не задела, пылающая сфера идеально защищала от любых нападений, отражая урон, но требовала за это свою плату. Да и постоянное безудержное использование умений не обходилось без последствий. Появившаяся шкала, названная яростью, быстро иссякла после нескольких десятков использований умений, и теперь ее недостаток компенсировался жизненной силой, как и подпитка сферы, да, как и все остальное. Нет, ярость пополнялась, но предательски медленно, больше всего при смерти тварей, но и каждый удар возвращал частицу, малую, но все же. Если бы бить только одними ударами, то шкала быстро бы восполнилась, но не получится так, когда вокруг тысячи тварей. Поэтому жизненная шкала очередной раз подошла к багряному отрезку, и я уже готовился доблестно умереть, истекая собственной кровью. Нет, продержался бы еще с полчаса, но вдруг открывшееся умение, испускающее не огненные волны, а стены, проделывающие целые проходы в орде, пожирало силы гораздо быстрее, зато работало гораздо веселее, нежели банальное разрубание мечами каждой твари персонально. Ну что ж, погибать, так громко.

Вспышка света, вливающая новые силы, восполняя все шкалы и излечивая любые раны, озарила меня, благостно даруя еще время.

«Теперь повоюем, подходите, твари безмозглые».

Подошедшие монстры поднажали с тылов на общую массу, и та с новой силой хлынула к цели, принявшейся со вновь нарастающей скоростью истреблять подступающих. Масса вдруг слилась в плотную толщу, наваливаясь единым целым, но сфера не стала принимать всю тяжесть на себя, а взлетела вверх на несколько метров и принялась испускать вниз огненные волны, бомбардирующие площадь. Сфера, испустив десяток волн, низринулась вниз, врезаясь в заполонившую площадь массу, багрово-алая вспышка в миг окрасила в свои цвета окрестности, прогоняя сумрачные тени, выросшая волна разошлась в стороны, освобождая древний камень от всего и вся на несколько десятков в радиусе и добивая остатки многотысячной орды тварей.