Иган неожиданно выхватил у нее «вальтер» и выстрелил трижды в упор в человека, но тот почему-то не упал. Вместо этого он стянул с головы чулок, и сверху на нее смотрел Джок Уайт.

— Теперь вам все понятно, Сара Тальбот? — мрачно спросил он.

На следующее утро, когда Сара с Иганом уезжали, снова шел дождь. Джок дошел с ними до «мини», Регги трусила рядом с ним.

— Я полагаю, вы думаете, что мы обошлись с вами нечестно? — сказал Джок.

— Пожалуй, нет. Вы преподали мне урок. Вы доказали мне, что я не смогу спустить курок.

— Сувенир. — Он достал из кармана «вальтер». — Как говорите вы, американцы: козырь про запас. Просто на всякий случай.

Она мгновенье колебалась, потом положила пистолет в свою сумочку и поцеловала Джока в щеку.

— Вы замечательный малый, Джок Уайт.

— Быть бы мне лет на двадцать моложе, милочка.

— Это было бы трудновато вынести.

Она села в машину, Джок наклонился к окну.

— Ты сказал, что выяснишь, что затеял Вильерс. Ты знаешь, что Алан Кроутер ушел из отдела в прошлом году?

— Я как раз и думал об Алане Кроутере, — ухмыльнулся Иган. — Я люблю тебя, старый сукин сын, — добавил он под рев заводимого мотора.

Джагоу в «лендровере», припаркованном на дамбе, слушал их разговор. Он подождал, пока они отъедут, и спустя три минуты пустился за ними вслед. Алан Кроутер? Звучит интересно. Он стал тихонько насвистывать.

— Кто это Кроутер? — спросила Сара. — Чем он может помочь?

— Алан? О, он весьма забавный тип, — откликнулся Шон. — Йоркширец, который женился на жительнице Германии. Его жена оказалась не только еврейкой, но еще и марксисткой, поэтому он уехал к ней на родину, в Дрезден в Восточной Германии. Он стал там профессором университета. Его специальностью было концептуальное мышление в компьютерах.

— Это трудная задача, — сказала Сара.

— Японцы близки к достижению этого, и все остальные роют землю. Работают над созданием поколения компьютеров, способных к самостоятельному мышлению. Как бы то ни было, под коммунистами Алану жить не понравилось. Он решил, что если Лондон был достаточно хорош для Маркса, то сойдет и для него. Он связался с христианским подпольем, а те уже передали эту волнующую новость нашим людям.

— Которые были более чем счастливы его заполучить?

— Точно. — Иган кивнул. — Его с семьей переправили в фургоне для скота через маленький пограничный пост, чья охрана была подкуплена. В последний момент по фургону, когда он уже был на стороне Западной Германии, был открыт пулеметный огонь. Жена Алана и два его сына погибли.

— Боже мой! Какой ужас. Но он это пережил?

— Можно сказать и так. Он больше не занимался академической деятельностью. Он возглавил экспериментальный отдел компьютерного центра в Д15. Он, несомненно, гений, другого слова нет.

— И он продолжает там работать?

— Нет. В прошлом году ему стало известно, что обстрел из пулемета фургона, в котором они пересекали границу, явился делом рук двойного агента Кесслера. Он предал Кроутера и его семью, заметая свои собственные следы. Но Алан-то открыл, что наши люди знали обо всем этом и скрывали в течение десяти лет, потому что этот Кесслер был нам еще полезен.

— Это самое омерзительное, о чем мне приходилось слышать.

— Вот и Алан так подумал. Он просто ушел. Разразился жуткий скандал, не только потому, что он лучший из лучших, но еще из-за того, что ему известно слишком многое.

— И он нам поможет?

— Надеюсь. У него дом в Камдене около канала. Поедем прямо туда, но сначала мне нужно будет позвонить в пару мест.

— Мне, пожалуй, нужно связаться с офисом. Они наверно считают, что я уже умерла.

Иган свернул на станцию обслуживания, вышел из машины и направился к телефонной будке. Сара потянулась пару раз, тоже вышла из машины и присоединилась к Игану. Она открыла дверь и вошла в другую телефонную будку, чтобы позвонить Дану Моргану. Ожидая соединения, она прислушивалась к разговору Игана.

— Джек, это ты? Шон. Тебе стало что-нибудь известно?

Шелли сидел за письменным столом в купальном халате, его волосы были влажными после душа. Он опустошил кофейную чашку и нажал кнопку на столе.

— Ни словечка, сын мой, но, Бог ты мой, сейчас же только утро понедельника. Скотланд-Ярд, в сущности, тоже по выходным отдыхает, но где-то кто-то что-то знает, и мы их найдем. Держи связь.

Он положил трубку. Появилась хорошенькая молоденькая служанка филипинка, очень стройная, в черном шелковом платье, чулках и туфлях на высоком каблуке.

— Еще кофе, Мария, — сказал он и обнял ее за талию, когда она наклонилась, чтобы взять поднос.

— Конечно, сеньор.

Он погладил ее по попке.

— Господи, девочка, какая у тебя чудная попка. Поторопись, иди, пока я не передумал. Мне нужно поработать.

Вильерс был у Фергюсона в «Кавендиш-плейс», когда Иган позвонил в штаб Д15. Они переключили его, и Вильерс взял трубку телефона, стоявшего на столе у Фергюсона.

— Кого вы послали следить за Сарой? — потребовал ответа Иган.