Рая, кроме кофе, пристроила на поднос вазочку с бисквитами. Анатолий Афанасьевич очень любил бисквиты и с благодарностью подумал о секретарше. В отличие от привычной формулы «секретарша – любовница», заместитель мэра с Раей не спал. Да и внешность рябая сорокалетняя женщина имела вовсе не располагающую к сексу. Но Больников был примерным семьянином и, кроме страсти к охоте на боровую дичь, никаких азартных увлечений не имел. Анатолий Афанасьевич обожал родственников. Постоянная их опека и являлась главным хобби заместителя мэра. Секретарша Рая доводилась шефу свояченицей.

Чиновник отхлебнул из чашечки и, отломив половинку бисквита, приготовился уложить кусок в рот, но ему помешали. В кабинет ворвался зять Больникова, Кирилл. Галстук молодого человека съехал набок, волосы, всегда аккуратно зачесанные назад, торчали дыбом, а глаза выражали крайнюю обиду и недоумение.

– Что случилось, Кирилл? Почему ты в таком виде, малыш? Клавонька здорова?! – забеспокоился тесть. Разумеется, первой при виде взлохмаченного зятя пришла мысль о дочери.

– При чем тут Клава? – закричал молодой человек. – Мне сегодня расплачиваться за товар, а банк отказал в кредите!

– Как – отказал? – не поверил Анатолий Афанасьевич. – Я лично договорился с Анчиком.

– Ты, папаня, может, и договорился, но денег мне сегодня не дали. А если я не расплачусь за товар, моей фирме крышка, – пожаловался Кирилл, чуть не плача.

– Ты ничего не путаешь, малыш? К директору заходил? – спросил Больников, поднимая телефонную трубку.

– Заходил. Он мне и сказал, что не даст, – сообщил зять.

– Почему не даст, тоже сказал? – Больников хотел набрать номер, но воздержался.

– Сказал, что вы арестовали его друга и даже не сообщили об этом, – ответил Кирилл.

– Какого друга? Я не в курсе никаких арестов деловых ребят в нашем городе, – Больников вспомнил вчерашнюю встречу в бизнес-клубе с уголовным авторитетом Храпом. Если бы в городе что-либо подобное приключилось, Храп обязательно бы рассказал. Да и начальник управления не имел привычки втихаря подобные аресты производить.

– Чеченца Руслана Ходжаева взяли, – пояснил Кирилл. – Руслан – друг Анчика, и банкир очень зол.

– Сиди, малыш, и жди, – приказал Больников зятю и, вызвав по селектору машину, вышел из кабинета. Проходя мимо секретарши, он бросил:

– Сегодня прием отменяется. Я в Управление внутренних дел по срочному вопросу.

Стараясь не смотреть в лица пожилых людей, томящихся в очереди, Больников поспешно миновал приемную. Особенно зажался чиновник при виде общественника-интеллигента Старозубцева. Тот восседал первым и грозно поблескивал своим пенсне. Заместитель мэра юркнул в лифт и через минуту сидел рядом с водителем в своей персональной «Волге». Здание Управления внутренних дел находилось через три дома от мэрии. Но Больников предполагал после разговора с Всеволодом Никаноровичем отправиться прямо в банк, и без машины это могло занять достаточно времени.

Семякина в управлении не оказалось. По словам его заместителя Васильчикова, полковник ушел к Сметанину в налоговую инспекцию. Инспекция располагалась в доме областного правительства, в том же здании, где кабинет заместителя мэра. Больникову пришлось вернуться назад. Сметанин и Семякин беседовали в буфете. Разговор шел о новом «тульском» ружье. Сметанин намеревался приобрести винчестер, последнюю разработку завода, и советовался на эту тему с Семякиным. Полковник считался в городе непревзойденным знатоком охотничьего оружия. Больников не без интереса подключился к разговору. Сошлись заядлые охотники, и тема оказалась захватывающей для всех. За увлекательной беседой Анатолий Афанасьевич чуть не забыл главного вопроса, по которому искал Всеволода Никаноровича.

– Скажи, на каком основании вы арестовали бизнесмена Ходжаева? – наконец вспомнил Больников.

– Какого Ходжаева? Чеченца? – удивился полковник.

– Да, Руслана Ходжаева, – подтвердил заместитель мэра.

– Ничего не знаю об этом, – растерялся Семякин. Он подумал, что его подчиненные совсем распустились и берут известных людей, даже не согласовав вопрос с ним. Все трое зашли в кабинет Сметанина, и полковник связался по телефону со звоим заместителем Васильчиковым.

– У тебя неверная информация, – сказал Семякин Больникову, положив трубку и обтерев лоб платком: – Ходжаева никто не арестовывал. Ордера на его арест никто не подписывал. Это утка.

Распрощавшись с руководителями карательных ведомств, Больников вернулся к себе. Кирилл, как зверь в клетке, расхаживал по кабинету из угла в угол. Увидев тестя, молодой человек бросился ему навстречу:

– Ну, папаня, как?

Больников молча уселся за свой стол и набрал номер банка.

– Анчик, здравствуй, дорогой. Там у тебя какое-то недоразумение с кредитом для фирмы «Запад». Разберись пожалуйста. Да, насчет твоего друга Ходжаева. Он на свободе. Я только что говорил с начальником управления. Руслана никто не арестовывал, и как я понял, таких намерений у наших милиционеров нет. – Больников положил трубку, на минуту задумался и, заметив вопрошающий взгляд зятя, сказал Кириллу: – Езжай, малыш, в банк. С кредитом все в порядке.