Все присутствующие сошлись на том, что, если подозреваемый убил Ходжаева, он достоин смерти. Других мнений за столом не прозвучало.

– Я рекомендую поручить следствие Анвару Чакнава, – выслушав всех, предложил Анчик.

– Я не чеченец, а задета честь чеченца, – возразил Анвар.

Директор туристической компании Кадыр Басманов и владелец трех бензоколонок Назим Сулемов были чеченцами.

– Мы верим тебе, Анвар. При чем тут национальность? – Чеченец может отдать жизнь за друга, и не важно, кто этот друг – негр или эскимос, – под одобрительные возгласы присутствующих заявил директор туристической компании.

– У меня много русских друзей, поэтому я не поехал воевать против русских. Конечно, брат по вере мне ближе, но и друг иной веры мне как брат, – поддержал земляка владелец бензоколонок, и вопрос был решен.

– Сколько времени тебе, Анвар, понадобится, чтобы закончить следствие? – спросил Хусаинов.

– Сутки, – ответил Чакнава. Мужчины встали и пожали друг другу руки.

– Что будем делать с девушкой-милиционершей? – спросил Анчик у своего начальника секретной службы, когда они остались одни.

Анвар достал железную пачку французских сигар «Крем» и, не спеша, прикурил от плоской платиновой зажигалки:

– Я предлагаю, если она не соучастница негодяя, все ей честно рассказать и отпустить.

– Не боишься, что она поднимет шум? – поинтересовался банкир.

– Она не знает, кто мы. Не знает, где она находится. Пускай поднимет, – ответил Анвар и вздрогнул. В его пиджаке зазвонил мобильный телефон: – Извини, Анчик, непривычный сигнал. Это телефон Ерожина. Я его подзарядил и положил в карман. С непривычки испугался.

– Ты умеешь пугаться? – не поверил банкир.

– Конечно. Я ведь еще живой, – ответил Анвар, и на его красивом лице появилось нечто вроде улыбки.

– Не знал, – Анчик искренне удивился. Он был уверен, что начальник его секретной службы не имеет нервов.

Телефон продолжал звонить. Мужчины переглянулись. Анвар достал из кармана трубку и, подмигнув шефу, нажал разговорную кнопку.

– Петя, я целый день не могу до тебя дозвониться! Что случилось? – послышался взволнованный женский голос.

– Я не Петя. А кто ты? – спросил Анвар.

– Я жена, – растерянно отозвались в трубке.

– Сколько тебе лет, жена? – продолжал вопрошать горец.

– Мне двадцать два. А с кем я говорю? – голос женщины звучал испуганно.

– Ты откуда звонишь? – поинтересовался Анвар.

– Из Москвы, – ответили в трубке.

– Слушай меня и не перебивай. Твой муж негодяй. Возможно, ты его потеряешь. Но ты должна знать, что потеряла не мужчину, а подонка. Петр Ерожин ограбил женщину, изнасиловал ее, пугая удостоверением милиционера. И мы его будем судить.

В трубке молчали. Потом заговорили совсем другим голосом, суровым и взрослым:

– Я тебе не верю. Ты, Кадков, сам негодяй и убийца. Если с Петром что-нибудь случится, я тебя найду и убью своими руками.

– Кадков? При чем тут какой-то Кадков? – удивился Анвар. – У меня совсем другое имя. Если не веришь и ты такая смелая, приезжай в Новгород. Мы устроим твоему мужу и обиженной им женщине очную ставку. Ты сама все увидишь и поймешь.

– Как мне вас найти? – спросила жена Ерожина после небольшой паузы.

– Я сам тебя найду. Садись на автостанции в ночной автобус до Новгорода, только не путай с Нижним. У нас здесь Великий Новгород.

– Я приеду, – пообещали в трубке.

– Зачем ты все это затеял? – встревоженно спросил банкир, когда Анвар закончил разговор.

– Ты, Анчик, подумай! Мы сделаем эту молодую и смелую женщину вдовой. Она будет верить, что потеряла настоящего джигита, и станет горевать до конца жизни. А если увидит, что ее муж негодяй и мерзавец, найдет себе хорошего человека. Ей всего двадцать два.

– Странный вы народ горцы, – покачал головой банкир и тоже вздрогнул. Хотя теперь телефон звонил в его кармане, и простенькая мелодия звонка Анчику была знакома. Звонил владелец автобусного парка, Хусаинов:

– Слушай, Анчик, плохая новость. Арно возле его шашлычной взяли.

– Кто взял? – не сообразил банкир.

– ОМОН. Надели наручники и впихнули в воронок, как убийцу, – пояснил Хусаинов.

– Сегодня уже поздно. Завтра наведу в мэрии справки, – пообещал Анчик и направился к бару.