– Я могу себе позволить лишь две чашечки кофе в день, – сообщила Валентина Семеновна в ответ на вопросительные взгляды эстонцев: – Быть женщиной, да еще впридачу бизнесменом требует самоограничений. Иначе за один рабочий день выпьешь кофейную реку, – пожаловалась директриса и без паузы продолжила: – Выходит, сорок центов за банку не слишком выгодная для Вас цена?.

– Та, если контракт непольшой, – подтвердил Анти.

– Пейте кофе, господа, а я пока подумаю.

Эстонцы взяли свои чашечки, аккуратно вынули из них маленькие чайные ложечки и потянулись за печеньем. Двое русских отхлебнули, ложечек не вынимая. У эстонцев такое поведение считается верхом неприличия, но Кайдо с Анти и бровью не повели. Когда чашечки опустели и вернулись на блюдца и Жанна, возникшая как по мановению волшебной палочки, их унесла, директриса неожиданно заявила:

– Я бы хотела пойти навстречу нашим дорогим партнерам. Могу предложить по сорок пять центов за банку.

Кайдо чуть не поперхнулся остатком печенья, которое в этот момент дожевывал:

– Вы хотите претложить нам польше, чем мы просим?

– Конечно, в том случае, если качество вашей продукции и впрямь окажется не ниже так полюбившегося мне рояля «ЭСТОНИЯ». – Сказав это, директриса поднялась и, сделав жест Анти и Кайдо, которые тоже привстали, улыбнулась: – Сидите. Мы вынуждены на несколько минут Вас покинуть В моем кабинете мэр города. Вы же можете пока посовещаться насчет нашего предложения. – После этих слов директриса и два ее коллеги вышли, оставив обескураженных гостей вдвоем.

– Что бы это могло означать? – Спросил Кайдо у Анти с облегчением перейдя на родной язык. Тот развел руками:

– Надо анализировать все, что сказала Валентина.

– Верная мысль, – согласился Кайдо.

– Она предложила добавить пять центов. – Анти достал из кармана счетную машинку и наморщил лоб: – Это получается на триста тысяч больше, чем мы предполагали!

– Очень хорошо! – пробормотал Кайдо.

– Неплохо, – поддержал Анти: – Но что взамен?

– Давай вспоминать встречу, слово за словом, – предложил Кайдо.

– Валентина начала с того, что в Крутоярске сорок центов за банку консервов дорого, – изрек Анти: – Я уже подумывал, не скинуть ли центов пять…..

– Да. Она предупредила. что заработок местной публики невелик. А еще раньше, рассуждая о ценах ресторана, сказала, что тут мало кто может позволить себе там пообедать.

– Потом она стала сравнивать нашу кильку с роялем Эстония, – припомнил Анти.

– При чем тут рояль? – отмахнулся Кайдо.

– Вот и я думаю, при чем? – наморщил лоб Анти.

Наступила пауза, потому что эстонцы думали.

Наконец Кайдо заговорил:

– Ее муж пианист, вот она и привязалась к роялю.

– Да. Об этом нам стало известно из заявления ее помощника, – согласился Анти. Эстонцы вновь замолчали.

– Сорок пять центов – больше, чем сорок… – прервал молчание Кайдо.

– Это так, – кивнул Анти.

– Уходя, директор еще раз что-то говорила о рояле… – Задумался Анти.

– «В том случае, если качество вашего товара окажется не ниже полюбившегося мне рояля» – вот что сказала Валентина, перед тем как выйти отсюда, – напомнил Кайдо. Он почесал затылок, встал и прошелся вокруг стола: – Не может генеральный директор фирмы несколько раз повторять одно и то же без смысла?

Кайдо снова занял свое кресло и уставился в окно. Там на площади вывернув пятерню Владимир Ильич указывал путь в светлое прошлое. На голову вождю уселся голубь. По побелевшему лбу памятника нетрудно было догадаться, что именно голова Владимира Ильича Ленина является излюбленным местом пребывания птицы мира.

– Сколько стоит рояль? – неожиданно поинтересовался Анти.

– Откуда я знаю? – Удивился Кайдо: – Я торгую килькой….

Анти достал мобильный телефон и позвонил на фирму. Через две минуты он знал, что рояль «Эстония» делается на заказ и стоит двести тысяч крон. Что в пересчете на доллары означает более десяти тысяч:

– Прибыль от предложения Валентины составляет триста тысяч. Рояль стоит десять. Не может же она, получив взятку в виде рояля, потерять двести девяносто тысяч.

– Абсурд, – согласился Кайдо.

Уезжая из Крутоярска, так и не подписавшие контракта эстонские бизнесмены еще не раз анализировали ход переговоров, но так и не поняли, где совершили оплошность.

А госпожа директор, подавая вечером мужу ножки Буша с картошкой фри, на чем свет ругала тупоголовых эстонцев:

– Подумай, котик, я им предложила триста тысяч прибыли, а они пожадничали подарить тебе рояль за десять штук.

Эстонцы не знали, что закупки продовольствия для города фирма госпожи Дружко делает за бюджетные деньги. По этой причине эстонская несообразительность, о которой в России рассказывают анекдоты, лишила жителей Крутоярска любимых килек в томате. Консервов, которые не только являются великолепной закуской к национальному русскому напитку, но еще и вызывают ностальгические чувства о навсегда ушедшем светлом прошлом.