–  Да не реви ты - прощён!
– рявкнул Юрий.
– Толком докладывай, чего тебе ведомо!

–  Почему кланяться-то нельзя?
– чисто пьявицей впился взглядом в младшего брата Иван.

–  Да потому, что чуть ли не кажный день кои-то люди бегут в Тверь к великому князю из Великого Новгорода!

сопли, насупился и испуганно замолчал.

–  Да говори ты!

–  Новгородцы-то не сажают Михайловых наместников по сговору с вами! Вот что!
– выпалил Борис.

–  От люди! От люди!
– всплеснул руками Иван.

–  Ещё что?

–  Говорят, мол, что вятшие бояре новгородские в ущерб и досаду Михаилу Ярославичу тебя хотят над собой вокняжить!
– Бориска поднял глаза на Юрия.

–  Ну так?

–  А великий князь говорит: я им того не спущу! И Юрия, |мол, достану копьём!

Юрий метался по горнице, ухватил возле печи калёный железный прут, коим угли ворошат, согнул его впополам и в бешенстве кинул на пол.

–  «Не узнает до дела, не узнает до дела!» - видать, передразнил он Ивана.

–  Да Сашка ещё… - начал Борис и запнулся.

–  Что Сашка?

–  Да Сашка-то ему все про Константина Романыча… ну про удавленника-то обсказал. Тоже он сильно гневался! Нет, мол, говорит, закона над ними!

–  Я сему месту князь!
– отчего-то припомнив батюшкины слова, топнул Юрий ногой.
– То моё дело - кого давлю, кого милую! Здесь он мне не указчик! Да и другое, пустое все говоришь! Я к новгородцам-то не напрашивался - сами позвали!
– Впрочем, при этих словах Юрий так злобно и загнанно взглянул на Ивана, что ясно стало, чья то задумка.

–  Альбо мы виноваты, что ты им люб?
– вроде бы недоуменно пожал плечами Иван.

Разумеется, перед Бориской-то нечего было лукавить - по недоумству не стоил он того. Однако лукавство-то, знать, в саму кровь вошло, в само дыхание. Не то ли дыхание Иваново на века заразило кремлёвские стены?

–  Ага, а Михаил Ярославич-то так и говорит, - заметил Бориска и замолчал.

–  Что говорит?
– крикнул Юрий.
– Да не мямли ты!

–  Кто, говорит, Великому Новгороду люб, тот всей Руси враг. Мол, всегда так было, а ныне так наипаче!

–  Ладно, ну войной придёт, ну побьёт, дале то что? Что он мне сделать-то может? Чай, я здесь по праву князь! По праву! А то - все пустое!

–  А вот и не пустое, - осторожно возразил Бориска.
– Он Сашку вокняжить хочет!

В горницу, точно с неба, пала звенящая тишина. Лишь теперь вполне прояснились новые обстоятельства, и обстоятельства те были ужасны. Ныне речь шла не о вразумлении и даже не о наказании братьев, но о самой их жизни и смерти.

–  Что-о-о-о?
– задущенно протянул Юрий,

–  Да то и есть, - важно кивнул Бориска.
– Поставлю, говорит, на Москве Александра!

То была опасность, какой и не ведали!

–  Бона!
– визгливо крикнул Иван.
– Против братьев своих? Бона!

–  А Сашка-то что ж?
– спросил Юрий,

–  Да что ж Сашка? Чай, он мне не докладывал… - Борис пожал плечами и прибавил не без злорадства: - Ан видно, что радый.

–  Так и знал я! Надо, надо было его удавить, змеёныша!
– Юрий тяжко опустился на лавку.

–  Ты, Бориска, говорил ли про то кому?
– Иван так взглянул на младшего брата, что и тому впору стало задницей опору искать.

–  Да что ж я?
– Борис испуганно заморгал глазами.
– Чай, не для того бежал, чтобы болтать лишнего!

–  Ой ли?

–  Истинный крест, Иван!

–  Да и бежал ли ты?

–  Ну дак Михайло Ярославич послал, так я и бежал, спешил вон!
– запутался Бориска.

–  Ладноть, - в редкой улыбке показал зубы Иван Данилович.
– Молчи, слышь, Бориска! Да пока не разъяснится на небушке, ты уж из терема-то, слышь, Бориска, ногой не ступай… Да и я об том обзабочусь…

Однако видать, такой уж городишко затейный: в кремнике пукнули, по всей Москве завоняло.

Да ведь и Тверской на сей раз не в горячке, а со всей серьёзностью подошёл к предприятию. Надо полагать, задумав своей волей вокняжить третьего из Даниловичей, прежде он нашёл в Москве и сторонников Александра.

Да и как их не найти - такой год неурядный выдался! Мол, не простит нам Господь такого беспробудного непотребства! И все теперь, чего б худого ни сделалось, в строку Юрию числят! Он один, мол, и виноват! Ванька и тот чист перед ними!