Родители остались за высоким столом в ожидании прибытия Мэтью.

– Теперь ты научишься тонкому искусству терпения, – сказала сестре Анабелла.

– Что происходит? – удивилась та.

– Все прекрасно, – заверила Анабелла.

Мэтью вошел в зал и немедленно шагнул к брату. Женщины наблюдали, как совещаются сидевшие за высоким столом, и хотя не слышали ни слова, Анабелла прекрасно представляла, о чем идет речь.

Потом Мэтью приблизился к сестрам и вежливо поклонился.

– Согласна прогуляться со мной, Агнес? – спросил он, протягивая руку.

– Согласна, – кивнула девушка, вставая.

Они вместе направились на другой конец зала, о чем-то оживленно беседуя.

Анабелла поднялась и присоединилась к остальным за высоким столом. И услышала, как отец говорит графу:

– Приданое Агги не слишком велико, милорд. Каждая из моих дочерей наделена одинаковым приданым, если не считать Анабеллы, которая принесла вам желанную землю.

– Если такое приданое было достаточно хорошо для меня и других ваших зятьев, значит, достаточно хорошо и для моего брата. Тем более что вас не слишком тревожит то обстоятельство, что Мэтью – незаконный сын.

– Но я успел понять, что он прекрасный молодой человек и в милости у вас. Поэтому я согласен на этот брак.

– Я рад, – кивнул граф. – Присутствие Агнес благотворно действует на Анабеллу. Я предлагаю поженить их как можно скорее.

– Согласен, – кивнул лэрд.

Тут вернулись улыбающиеся Мэтью и Агнес.

Они тоже были за то, чтобы как можно скорее отпраздновать свадьбу. Брачные контракты были составлены и подписаны. Восемнадцатого ноября молодые люди обвенчались в кирхе деревни Дун. На невесте было светло-голубое бархатное платье с кремово-золотистой нижней юбкой из шелковой камки. Ее прекрасные прямые светло-каштановые волосы были распущены, а на голове красовался венок из белого сухого вереска. Потом последовал скромный праздничный обед для семьи. Теперь Мэтью и Агнес, казалось, успокоились.

Через неделю после свадьбы у Анабеллы начались роды. День был странно теплым для позднего ноября. Неожиданно началась гроза. Молнии били в морскую воду. Джин сказала, что настоящий шторм разразится у берегов Ирландии и пощадит Шотландию. Поверив ей, Анабелла решила неспешно проехаться до деревни в догкарте. Последние дни она не находила себе места, что крайне тревожило леди Энн.

– Хорошо, что вы собираетесь навестить старую Маргарет, – сказала Джин, имея в виду обитательницу деревенского коттеджа. – Она и ее Сэм прожили вместе больше сорока лет. Его смерть всех неприятно удивила. Он казался несокрушимым.

– Что с ним случилось? – спросила леди Энн.

– Вчера он таскал дрова и попросту упал замертво. Ему было намного больше семидесяти.

Они въехали в деревню, где все прохожие вежливо здоровались с ними. Анабелла называла всех по именам и улыбалась каждому. Мать была поражена любезностью дочери, тем более что людей в деревне было много. Догкарт остановился перед небольшим аккуратным коттеджем, на пороге которого стояла улыбавшаяся немолодая женщина.

Когда ножки графини Дун коснулись земли, послышался странный звук. Анабелла ахнула, потрясенно глядя на лужу, в которой стояли ее туфельки.

– Пресвятая Дева! – воскликнула она. – По-моему, я рожаю! Слишком скоро! Матерь Божья! Я чувствую его! Чувствую!

Женщины взяли Анабеллу за руки и увлекли в коттедж, не обращая внимания на перепуганную старую леди. Приказав Анабелле лечь на постель, Джин подняла юбки, чтобы посмотреть, что происходит.

– Матерь Божья, – эхом откликнулась она на слова Анабеллы. – Я вижу головку! Ребенок вот-вот родится!

– Мы должны доставить ее в замок! – вскрикнула леди Энн, вспомнив о хорошо выскобленном родильном столе, перьевом валике, пуховых подушках для плеч и головы дочери и приготовленной колыбельке.

– На это нет времени, – покачала головой Джин. – Если мы поедем обратно, Анабелла родит прямо на пустоши.

Анабелла громко застонала от боли.

– Маргарет, – приказала Джин, – нам нужна горячая вода и чистые тряпки, если у тебя есть.

Маргарет кивнула и заковыляла по комнате, собирая все необходимое, и даже добавила отрезок ленты из шкатулки со швейными принадлежностями.

– Чтобы перевязать пуповину паренька, – пояснила она.

Джин и леди Энн быстро раздели Анабеллу до сорочки, которую Джин немедленно задрала, обнажая огромный вздувшийся живот хозяйки.

– Согните ноги в коленях, чтобы я видела, что происходит.

Она присмотрелась внимательнее.

– Мария благословенная! Малыш вот-вот родится! Можете натужиться, Анабелла?

– Пресвятая Матерь Божья, если я этого не сделаю, боюсь, просто лопну! – воскликнула Анабелла и натужилась со всей мочи.

– Еще раз! И снова! – велела Джин. – Вот и ребенок! У нас девочка!

Она подняла окровавленного младенца, который громко закричал.

– Позволь мне увидеть ее! – взмолилась Анабелла, но тут же закричала: – Иисусе сладчайший! Боль! Какая боль!