– Пусть Господь смилостивится над малышом, – ответила Анабелла.

– Регент – Джеймс Стюарт, граф Морей, – сообщил далее Донал. – Он действует полностью в интересах своего племянника.

– Разумеется. Так и есть, – кивнула Анабелла. – Какая удача для маленького короля, что у него такой регент! У бедняжки нет ни отца, ни матери, ни сестры, ни брата. А у меня сын и дочь, сэр.

Она улыбнулась Доналу:

– Если мои объяснения успокоили тревоги графа Морея, я буду счастлива. Вы, конечно, останетесь на ночь, сэр?

– С радостью. Все это время мы спали под открытым небом. Горячий ужин и мягкая постель будут для нас роскошью, миледи.

Анабелла поднялась.

– Я пойду дам распоряжения, – кивнула она и, присев перед Доналом, ушла.

– Графу Дуну, очевидно, повезло с женой, – отметил Донал. – Она кажется добродетельной и мудрой женщиной.

– Да, – с деланым безразличием согласился Мэтью. На деле же он был потрясен поведением Анабеллы. Она в какой-то степени лгала, но посланец Морея ничего не заподозрил, поскольку ее речь и манеры были открытыми и искренними. Анабелле, казалось, абсолютно нечего было скрывать. Он сам бы ей поверил, если бы не знал правды. Позже, за высоким столом, он наблюдал, как Анабелла выведывает у Донала последние новости.

Оказалось, что хотя многие лорды были шокированы поступками Марии Стюарт, все же протестовали против жестокого обращения с королевой. И здраво рассуждали, что ее единокровный брат проделал все это с одной целью – захватить власть. Графы и лэрды разделились на две партии: партию короля и партию королевы.

– Можно понять, как трудно приходится вашему хозяину, – посочувствовала Анабелла. – Быть первенцем короля и не стать королем! И он так предан своей сестре, королеве!

Она покачала головой.

– Еще вина, сэр? Не хочу, чтобы вы потом сказали, будто встретили в Дуне негостеприимный прием!

– О, ни в коем случае, миледи! – уверил Донал. Живот был набит вкусной едой, свежим хлебом и добрым сыром. – Английская королева умная женщина. Она созывает комиссию с целью примирить воюющие стороны. Заседания начнутся в Йорке в октябре.

– Она может это сделать? – вырвалось у Анабеллы.

– Мой хозяин сказал, что в прошлом король Англии Эдуард Первый тоже созвал комиссию, когда умерла маленькая королева, известная как Норвежская Дева, – ответил Доналд. – Мой хозяин считает, что со стороны Елизаветы это дерзкое, но верное решение.

– Думаю, что английская королева очень умна, – заметила Анабелла, – поскольку наверняка не сумеет умаслить одну сторону, не возбудив гнева другой. А маленький король Шотландии уж точно не сможет напасть на Англию.

– Как вы мудры, миледи! – восхитился Донал.

Анабелла улыбнулась.

– Вы льстите мне, сэр, – сказала она, поднимаясь из-за высокого стола. – Простите, я должна идти к детям. Управитель покажет вам, где провести ночь. Ваши люди могут спать в одном из сараев.

Она присела перед Доналом и быстро вышла.

Он задумчиво смотрел ей вслед.

– Прекрасная женщина, даже несмотря на то что некрасива. Ваш граф счастливчик.

– Да, мой брат очень ею дорожит, – согласился Мэтью.

– Ваш брат?

– Как и вы, я рожден вне брака. Но наш па любил всех своих детей.

– Мой отец такой же – ответил Донал. – Узы крови самые крепкие. Он никогда не отказывался от меня. Дал свое имя, и я горд служить ему в любом качестве.

– Говорят, у всех Стюартов теплые сердца и горячая кровь, – заметил Мэтью.

– Верно, – усмехнулся Донал.

– Хотите женщину в постель? Кровать достаточно широка для двоих.

– Да, это очень великодушно с вашей стороны, – довольно улыбнулся Стюарт.

Маленькая служанка, присланная ему, была пухленькой, с хорошими зубами и приятным дыханием и готовая удовлетворить все его нужды. После плотских утех он крепко заснул. Все прекрасно обошлось, и он узнал, что граф в отъезде, а это может заинтересовать его господина.

Утром графиня Дун пораньше спустилась в зал, чтобы позаботиться о госте и его людях. Их плотно накормили перед отъездом.

Донал заметил двух крепких детишек, ползавших на покрывале, расстеленном перед очагом, под присмотром кормилиц. К своему удивлению, он понял, что это близнецы, мальчик и девочка.

Но в этот момент перед ним поставили корку каравая с горячей овсяной кашей. Рядом очутилась миска с крутыми яйцами и тарелка с беконом, сыром и свежим деревенским хлебом.

– Эль, вино или сидр? – спросила хозяйка.

– Эль, – попросил он, сунув в рот ложку каши с кусочками сушеного яблока и густыми сливками. Вкус был восхитительным! – Где ваш муж, мадам? – осведомился он.