– Два дня назад родила здорового сына, – гордо объявил Мэтью. – И без всякой помощи, если не считать матери и Джинни!

– Завтра увидим малыша, – сказал граф, когда они вошли в зал.

– Пойду приведу Стюарта, – бросил Мэтью и поспешил отойти.

– Он никогда меня не любил, – вздохнула Анабелла. – Хотя любит мою сестру.

– Он старомоден, как наш отец. Не обращай внимания, – искренне посоветовал Ангус и поцеловал ее чудесным сладостным поцелуем, который закончился, только когда Мэтью кашлянул. Ангус отпустил Анабеллу, и они улыбнулись друг другу.

– «Кости Господни, – подумал Донал, увидев их вместе, – как же сильно они влюблены!»

– Надеюсь, вы ни в чем не испытывали неудобств, – сказал граф.

Донал кивнул:

– С нами хорошо обращались и хорошо кормили, милорд. Если не считать потери свободы, мне жаловаться не на что. Ваш брат сказал, что вы вернулись во Францию.

Он с любопытством оглядел Ангуса.

– Можно спросить, с какой целью?

– Можете. Но пойдемте, обед уже готов. Сядем за высокий стол, и я все вам расскажу.

Мужчины и Анабелла расселись за столом. Слуги принесли еду.

– Я не изменник, – заговорил граф. – Как-то на дороге мы встретили отряд всадников, которые потребовали ответить, за кого я, за короля или королеву. Я ответил, что стою за Шотландию, и так оно и есть. История Фергюссонов из Дуна хорошо известна. Мы не вмешиваемся в политику. Те семьи, которые принимают чью-то сторону, обычно встречаются с бедой и несчастьем.

Потом он рассказал историю своих переговоров с мсье Клодом и магистратом, а также о предательстве агента Гизов.

– Вы отказались от большой суммы и продали земли мсье Клоду? – не сразу поверил Донал. Ему нравился граф Дун. Инстинкт подсказывал, что этот человек – не предатель, недаром отказался от выгодного предложения ради разумного. – Почему?

Граф улыбнулся:

– Я богатый человек. Все это знают. Но не знают величины моего богатства. Мудрый человек этим не хвастается, чтобы не вызвать зависть соседей. Я богат благодаря щедрости моей тетки и ее мужа. Они не имели детей и оставили мне все, чем владели. Их земли остались в семье. Но все остальное перешло ко мне. Я ни в чем не нуждаюсь, поскольку очень осторожен в расходах и за эти годы увеличил состояние. Я был бы глупцом, если бы потерял все это, изменив короне. Зачем мне ставить под удар дом, семью, детей? Яков Шестой – коронованный король. Он и есть Шотландия, а я стою за Шотландию.

– Мария Стюарт тоже была коронована и еще жива, – напомнил Донал.

– Все верно. Но она глупо сделала, покинув свое королевство, чтобы сбежать в Англию, – ответил Ангус.

– Вы – друг Босуэлла, – не унимался Донал.

– Да, и не отрицаю этого. Но это не означает, что я одобряю его поспешные действия.

– Какое доказательство невиновности вы привезли моему отцу? – допрашивал Донал.

Граф рассказал о последней поездке во Францию и о том, как вместе с мсье Клодом он вынудил магистрата признаться в обмане.

– Но золото, письмо к Марии Стюарт?

– Кто-то подсунул их в мою седельную сумку. Никто не был удивлен так сильно, как я, когда увидел, что принес ваш человек. Вы должны признать, что в письме не содержится предложение о помощи Марии Стюарт.

– Да, – согласился Донал. – И оно, возможно, было написано агентом. Письмо было запечатано простым воском, и я заподозрил неладное, но все указывало на ваше соучастие, милорд. Если хотите убедить меня в своей невиновности, мне нужны веские доказательства.

– Я велел все записать на пергаменте и сделать копию. Одну вы увезете с собой, когда завтра утром вместе со своими людьми отправитесь к регенту.

– Вы не поедете с нами? – удивился Донал.

– Первым порывом вашего отца будет бросить меня в тюрьму, пока он спокойно и не торопясь рассмотрит дело. Он слишком занят государственными делами, но уделит время, чтобы выслушать вас и спросить вашего совета. Возможно, он сможет прийти к быстрому решению. Я приглашаю его в Дун, пусть сам поговорит со мной. Конечно, это слишком дерзко с моей стороны, но я достаточно долго не был дома. Мне хочется подхватить оброненные нити моей жизни и снова жить спокойно.

– Мое мнение мало значит для моего отца и его друзей, – признался Донал, – но думаю, пройдет несколько лет, прежде чем в Шотландии наступит мир. Пока что отец опасается возвращения единокровной сестры, поскольку многие этого желают. А опека над королем-ребенком, как вам известно из нашей истории, дело гибельное, милорд.

Собравшиеся закивали.

– Бедный малыш, – вздохнула Анабелла. – Уверена, что у него есть все необходимое и он живет в тепле и сытости, но где любовь в его жизни? Ребенку нужен родитель или опекун, который обнимет его, укачает, утешит, когда он испуган. Несчастное дитя окружено алчными людьми, которые жаждут править от его имени.