Будь что будет! Решил майор, взвалил дежурного на плечо, и поволок в отделение. В позвоночник лейтенанта словно гвоздь вонзили, он не гнулся как положено любому живому человеку. Рослову показалось, что он тащит тяжелый манекен. Фуражка слетела на землю, упала в лужу, и плавалатам, как детский кораблик. На подкладке выведены каллиграфические жирные буквы. «Евтушок К. В.» и зачем то слово «низ». Будто лейтенант Евтушок, всякий раз собираясь на службу, намеревался надеть головной убор наизнанку, и только прочтя пояснение, одевал так, как это надлежало по уставу. Вероятно, чашу позора следовало испить до дна. Глядя на героические усилия офицера полиции, японцы сдержанно аплодировали. В распахнутых дверях они с Евтушком застряли – мешал отведенный в сторону локоть дежурного, несмотря на усилия Дмитрия, он не гнулся. Пришлось ударить о дверной косяк головой человека, на что русский водитель автобуса заковыристо матюгнулся, японцы дружно ахнули. Звук оказался сочный, словно молотком по железному рельсу жахнули.

«У паря потом голова будет болеть!» – подумал Рослов.

Наконец, майор втащил коллегу в отделение, прислонил к стене, и с облегчением и вздохнул. Следом зашел мальчик.

– Черт тебя побери, паршивец! – с чувством произнес мужчина. – Зачем ты это сделал?!

– Ничего опасного не случилось! – равнодушно пожал плечами ребенок. – Фен жив, здоров и видит счастливые сны.

– Так нельзя! – убежденно сказал Дмитрий. – Любой человек заслуживает уважения, понимаешь?!

– И даже обычные фены?

– Пусть будут фены, – устало махнул рукой майор. – Немедленно верни его в нормальное служебное состояние. Ему еще целые сутки дежурить…

В дверь вежливо постучали, на пороге возник японец в очках, протянул мокрую фуражку, еще раз поклонился Ратибору, и удалился.

– Ладно, – мальчик щелкнул пальцами. – Спи, спи не дремли! Прежде срока отомри!

Евтушок всхлипнул, и открыл глаза.

– Дмитрий Алексеевич… – он часто моргал белесыми ресницами. – Я задремал? Виноват!

– Все хорошо, Костя! Иди к себе…

Сверху донеслись громкие голоса, смех, каменные ступени загудели от тяжелых шагов.

«Вот уж совсем не к чему демонстрировать полуголого мальчишку всему отделению»! – благоразумно решил Дмитрий, втолкал ребенка в лифт, нажал кнопку. Двери медленно закрылись, тесное помещение наполнилось ярким запахом цветов. Ратибор с восхищением оглядывался по сторонам.

– Это ящик может высоко подняться?!

– Не очень… уже приехали!

Загорелась желтая кнопка, Рослов предупредительно выглянул из дверей, убедился, что в коридоре пустынно, и только после этого вытолкал мальчугана наружу.

В кабинете, он первым делом заперся на ключ, снял мокрый пиджак, оставшись в обтягивающей мускулистый торс футболке, достал из сейфа початую бутылку коньяка, и нацедил пахучую жидкость в пыльный стакан.

– Нектар! – хлопнул в ладоши мальчик, и схватил с журнального столика стакан, и протянул, жадно ожидая порции напитка.

– Прости меня, Господи… – прошептал мужчина. Все, как рассказывала Надя! Ребенок хлещет коньяк как пепси-колу, и уминает за обе щеки сырое мясо!

– Давай, отец, не томи! – прогнусавил Ратибор ломким голоском.

«Это – сон!» – сказал себе майор, налил коньяка в два стакана, собутыльники чокнулись, и лихо, по-мужски опрокинули содержимое в рот. Коньяк согрел желудок, в голове приятно зашумело.

– Так себе нектар… – скептически заявил мальчик. – Ведьма готовила лучше.

– Ведьма – это Надежда Петровна? – уточнил Рослов.

– Ведьма. Ее далеким предком был гулящий ром.

– Кто такие гулящие ромы?

– Путешественники. Раньше жители Зеленой Страны часто спускались в Нижний Мир, немногие из них спаривались с фенами. Только гулящие ромы. Одомиты высоко ценят свою честь, не будут спариваться с унтерменшами.

– Унтерменши это мы? – уточнил майор. Все-таки профессионализм не пропьешь! Он ухватился за ниточку, и теперь умело разматывал весь клубок. Хотя едва ли такую шараду ему под силу распутать! Кто бы мог помочь, так это Штрудель!

– Некоторым образом. Строго говоря, унтерменши это те народности, спаривание с которыми лишает чести. В Зеленой Стране это бастарды. Они живут в пещерах, и дружат с муравьями. Мне лично нравятся бастарды, они честные и веселые, хотя для одомита общение с ними – потеря чести.

– Фашизм какой – то! – пробурчал мужчина. – Итак, мы фены и унтерменши?

– Да. Почти все. Но ведьма – потомок гулящего рома, она обладает силой, хотя пока об этом не знает.

– Нижний Мир – это земля?

– Ты неплохо соображаешь! – одобрительно кивнул мальчик. – Насыпай! – он протянул стакан.

Рослов послушно налил коньяка себе и ребенку. События последних часов нарушили правила, и как не странно, алкоголь помогает сохранить рассудок в экстремальных условиях.

– А кто были эти двое? Парень собирался меня прикончить…