– Молодец, сестренка! – она скорее угадала, чем услышала одобрительные слова юного колдуна.

Адам Голубой вскрикнул, прижал ладонь к щеке.

– Это только начало! – пообещала девушка, и вмазала ему ногой в пах. Как и следовало ожидать, мужское достоинство у жителей Зеленой Страны находилось в том же месте, где у всех прочих мужиков. Граф охнул, и согнулся надвое, и прижал сложенные ладони к причинному месту. В таком унизительном для аристократа положении, о колдовстве не могло идти и речи.

– Сучка… – прошипел он. – Это ведь не по правилам!

– Не любишь биться против правил?! Правила для слабаков! – азартно закричала Надя, и примерившись несильно, но точно ударила противнику кулачком в нос. Как-то Дима показывал ей этот удар. Хитрость заключалась в том, чтобы оторвать пятку от пола, и перенести вес туловища на опорную ногу. Тонкие косточки хрустнули, из ноздрей сиятельного дона хлынула кровь. Тощий Ром заныл как побитая собака, и пятился к выходу. Но ведьма уже оседлала свою метлу!

Скромной девушке хотелось драться, бить, крушить. Не отрывая горящего взгляда синих очей от врага, она подобрала окровавленный топорик, и угрожающе замахнулась.

– Глотку перережу! Сухожилия порву, захлебнешься в собственной крови, педераст заморский!

– Тень ее топтать! Круп в дышло, ливер в печень! – завизжал граф, и не помышляя о триумфе, выскочил за дверь. – Она чокнутая!

– Вот так! – жарко выдохнула женщина, и обернулась к Земфире. – Сейчас и тебе достанется!

Полуобнаженная колдунья стояла перед мальчиком. Со стороны можно было подумать, что юноша и женщина напряженно решают мыслительную задачу. Причем так старательно, что у обоих вздулись вены на лбу. Земфира даже не повела взором в сторону, но Надю обдала ледяная волна силы, ярости и жжения, и она в ужасе отшатнулась. Как Ратибор выдерживает такое?!

– Отвали, подруга… – процедила сквозь зубы Земфира. – Твоя очередь скоро придет.

Топорик выпал из рук, девушка отчетливо поняла, что незнакомка видит ее насквозь, читает самые потаенные мысли. Возникло ощущение беззащитности, будто липкие, грязные пальцы копошатся в ее мозгах, как проворные скользкие черви, беззастенчиво исследуя каждую крупицу серого вещества. Она растерянно попятилась на кухню. Захваченный чужой волей разум оказался парализован. Она не смогла бы даже вспомнить сейчас собственное имя! Колдунья усмехнулась.

– Надо же! Эта дешевая тварь хотела усыновить нашего Ратибора!

Надя медленно, как сомнамбула прошла на кухню. В голове царила звенящая пустота, время остановилось. Чужими непослушными пальцами она включила газовую конфорку на полную мощность, открыла духовку, и сунула туда голову. Из пустоты прилетели неведомые строчки.

В ноздри втекал едко-сладкий привкус газа. Оранжевый свет… Сознание чистое, незамутненное суетливыми мыслями. Быть может, это и есть – счастье? Сквозь зыбкую пелену тумана, издалека, будто слабый голосок ребенка заблудившегося в лесу, она услышала тенор Ратибора.

«Не унывай, сестренка! Вспомни, чему тебя учила бабушка!»

Перед глазами всплыла старушка Пелагея, или просто баба Паша, как ее звали соседи в маленькой деревеньке близ Макеевки.

«Дурной глаз – скверная напасть внучка! Если нет сил защититься, брось в обидчика простой солью. Верный способ!»

Надя очнулась как от толчка, закашлялась, ее вырвало прямо на пол. Она решительно выключила конфорки, достала из шкафчика припрятанную от Ратибора бутылку коньяка, сорвала пробку, и припала к горлышку. На глазах выступили слезы, в затылок ударила мягкая волна. Девушка загребла пригоршню крупной соли из пачки, вышла в прихожую. Ситуация не поменялась, Земфира и Ратибор вперили немигающие взоры друг в друга, но ей показалось, что мальчик отступил пол шага назад.

– Сильная девка! – удивленно прошептала колдунья. – Будет приятно отведать твое мясцо!

– Подавишься! – Надя широко размахнулась, соль угодила девице точно в глаза. Земфира завизжала, терла кулаками воспаленные веки.

– Сдохни, тварь! – она сослепу вытянула вперед ладони, и безошибочно направила их на ведьму.

Девушка вновь ощутила ледяной жар на своем лбу. Будто к лицу поднесли невидимую жаровню. Она присела на корточки, подобрала топорик, и наугад ударила колдунье по ноге. – Мне как-то с обычным оружием проще!

– Сытья кровь! – завизжала колдунья, повернулась, прихрамывая выскочила на лестничную площадку.