Шрифт:
Теперь его бесцеремонное обращение с ней оборачивалось против него самого.
Он согрелся. Мокрые брюки обленили колени. Неприятно пахло резиной от сапог и нафталином от мокрого пальто. Они знали, что он пошлет за ней Хайда, потому что у него не было доказательств, которые могли бы вызвать у кого нужно интерес и обеспечить ему поддержку. Они знали, что у них с Хайдом нет резервов и что они доведены до отчаяния.
Он взмок от пота. От сигареты затошнило, и он раздавил со в щелкнувшей, словно мышеловка, пепельнице. Короткое мгновение все было в руках Патрика. Но Харрел перехитрил не только Хайда, но и его самого.
Запищал телефон. Сердце прыгнуло и больно заколотилось в груди. Схватив трубку, он, как свое собственное, услышал тяжелое, не предвещавшее добра дыхание Хайда. Тот, видно, тоже думал о том, что будет, и ожидал неизбежного. Обри охватило полное безразличие, не хотелось ни споров, ни взаимных упреков.
– Патрик?
– Да.
– Какие-нибудь следы...
– Хотите сказать, хрустальный башмачок на лестнице?
– Патрик!
– Не играйте возмущенного дядюшку, сэр. Вам это не идет. Обычный безжалостный ублюдок вполне сгодится для дела... сэр.– Весь его протест вылился в саркастическое подчеркивание титула своего шефа, затем добавил: – Между прочим у меня не так уж много шансов.
– Где она? – выкрикнул Обри. В висках стучало, лежавшая на коленях рука сжималась и разжималась, точно посаженный в клетку маленький беспомощный зверек. – Мне ни за что не следовало впутывать ее...
– Да она уже была впутана! – обрезал его Хайд. – Она знала Фраскати, одного этого было достаточно. Черт побери, Харрел не остановился перед убийством самой Ирины Никитиной! Думаете, убийство вашей племянницы очень его расстроит?
– Она была случайным свидетелем, Патрик!
Хайд, тяжело дышал, не скрывая пессимизма.
В машине пахло сыростью и табачным дымом. Обри протер одно из стекол и увидел всего лишь сползающие по стеклу капли да лицо заглядывающего внутрь водителя. Обри кивнул, и водитель вернулся в компанию полицейского. Из-под откоса, словно со скрытой сцены лился свет.
– Что будем делать? – спросил Хайд.
– Черт бы побрал этих негодяев с их заговорами!
– Это я проходил, когда читал памятку для поступающих на службу. Может быть, вы ее и писали: в архитектуре нет ангелов, одни химеры. Что будем делать?
– Куда они ее увезут?
– Как вы думаете?
– На то озеро?
– Шаста, да. Я бы отвез туда. Теперь они, наверное, знают – или скоро узнают, – что она рассказала мне и что мне известно. – Обри вздрогнул.
– Ты говорил, у тебя карта?
– Да. На ней пометки, только я никак их не разберу. Но они там, где упал авиалайнер. Ее доставят туда, вашу племянницу, если она вообще еще где-то находится.
– Да.
Он замолчал. Хайд нетерпеливо спросил:
– Вас что, вырубили?
– Что?.. Нет... Я раздумывал, что можно сделать, с нашего конца.
– И?..
– Я не уверен. – Качая головой, он поглядел на залитую светом лощину. Было бы глупо, даже опасно, говорить Патрику об этом происшествии. – Я... ты должен узнать, где она, Патрик. Мы с Тони будем продолжать разматывать те нити, что у нас уже имеются. Тут намечаются подходы... – Было слышно, как Хайд презрительно фыркнул. Джеймс Мелстед с перепугу выдал себя. Во всяком случае именно он обязан расколоть Джеймса Мелстеда. Джеймсу известны даты, места, поставки, люди с их намерениями... так ли на самом деле?
– Я берусь проследить путь этих самых ДПЛА от изготовителя до Харрела, – высокопарно заявил он. – Твоя задача – установить место нахождения Харрела. Тебе прежде всего нужно подробно описать карту Тони, увязать ее со сведениями, которыми он располагает. Ты говорил, там пометки?
– Отдельные буквы, крестики – как в "Острове сокровищ"... включая "черную метку" для какого-то бедняги.
– Хорошо. Поговори с Тони. Может быть, там...
– Что-нибудь на дне? Все-таки надеетесь?
– Чем черт не шутит.
– А женщина? Что с ней делать? За что браться в первую очередь? Харрел, улики или ваша племянница?
Обри помедлил.
– Патрик, пока что просто разузнай, где они!
– Хорошо. Правда, у меня немного шансов, согласны? Каине бы умные идеи ни скапливались, словно в засоренной уборной, по что касается меня, то я прежде всего должен пришить Харрела. Если его не убрать, все мы так и будем сидеть по уши в дерьме.