Положил трубку. Лимузин свернул на территорию аэропорта и направился к беспорядочно разбросанным громоздким зданиям аэровокзала, к каждому из которых поднимались длинные наклонные въезды. Десять минут, если рейс из Пешавара по-прежнему шел по расписанию. Со слепящего бесцветного неба, постепенно обретая форму и объем, медленно опускался "Боинг-747" британской авиакомпании. Бортовые огни почти невидимы, заметен лишь легкий шлейф от моторов. Авиалайнер коснулся земли и, удаляясь, покатил по посадочной полосе. Автомобиль въехал под бетонный козырек аэровокзала и остановился у шеренги затемненных раздвижных дверей. Вдоль тротуара толпились нищие и уличные торговцы. Один из его людей придержал перед ним дверь.

Направляясь по вестибюлю к эскалатору, он слушал доклад Фредериксона, узнавая сотрудников, на которых, иногда кивая, указывал Фредериксон. Здание было знакомым – для международных линий. Они шли к обзорной площадке. В баре и ресторане среди смуглолицых отдельными точками мелькали и белые лица. Пыль и зной, казалось, сочились сквозь грязные затемненные стекла. Не успели подойти, как Фредериксон показал на появившуюся в высоте еле видную темную точку.

– Вон он, Боб... прибывает вовремя.

– Как часы, – ухмыльнулся Харрел. – Есть кто-нибудь в камере хранения?

Фредериксон распахнул пиджак. Тонкий проводок и крошечный наушник.

– Все на одной ниточке, Боб. Проще простого... а?

Харрел на миг засомневался. Обри пользовался славой грозного противника; однако это было в прошлом, успокоил он себя. Сомнения рассеялись. Авиалайнер в слепящем небе чуть вырос в размерах. Хайд в плохой форме, женщина... не в счет. Обри – старик. Он бросил взгляд вдоль стеклянной стены, разглядев двух своих людей с полевыми биноклями. Один из них с ребенком – тонкий штришок. Искать среди уборщиков...

– ...Уборщиков, членов экипажа, кого угодно. – Он услышал, как от волнения заговорил вслух.

– Обо всех позаботимся, Боб... отдыхай.

– Я спокоен, Джо, ей-богу. – Так оно и было. Авиалайнер – небольшой "Боинг" с зеленой полосой по фюзеляжу и хвосту. Харрел был спокоен. Все точки прикрыты. Самолет, казалось, завис над посадочными огнями, словно чувствуя его присутствие, затем побежал по залитому солнцем бетону. Мысли кружились вокруг заговора против Обри и Хайда, ловушки, которой им не избежать.

В конце полосы он замедлил бег и зарулил в сторону вокзала.

Харрел объявил:

– О'кей, пошли вниз поприветствовать старого дядюшку, который никогда не бывал в наших краях. – И ухмыльнулся. – Если Хайд не сойдет с самолета, с таможней договорились?

– Конечно, они поднимутся на борт. Под предлогом поисков наркотиков, золота, чего-нибудь вроде этого. Кто знает? Но посмотрят как следует.

Подходя к эскалатору, Харрел обернулся посмотреть, как "Боинг" чисто въезжает на стоянку, словно сует голову в петлю.

...Когда смолкла беспорядочная приглушенная музыка, Обри почувствовал, как внутри нарастает напряжение. Сидевшая рядом Роз была белее, чем спет за иллюминаторами. Пассажиры, гремя, стаскивали с полок вещи или копались под сиденьями, потом нетерпеливо толпились у выхода, пока не открылась передняя дверь. Внутрь хлынул свист. Обри неохотно поднялся. Все его умные мысли исчезали, словно дым.

Неуверенными шагами он спустился по трапу. Роз позади него. Сквозь блестевшие на солнце стекла пассажирского зала ничего не было видно, но он был уверен, что за ними следят. Интересно, когда они поймут, что Патрика с ними нет, или же они это предусмотрели?

В багажном зале было людно, шумно, невыносимо жарко и тяжко от скопления утомленных полетом путешественников. От нервного напряжения покалывало в руках. Ожидая багаж, он время от времени вызывающе поглядывал в сторону враждебно молчавшей Роз, а может быть, надеялся увидеть хотя бы крошечный намек на прощение за то, что втянул в эту историю ее и использовал в своих интересах Хайда. За все время полета она не прикоснулась к еде, хотя закуски под соусом карри были великолепны. Она по воле случая попала в незнакомую, выбивающую из колеи компанию, где заправляли абсолютно чужие люди: видела знакомые ей лица, но эти знакомые ей люди вели себя порочно, просто ужасно. Своим молчанием она, сбитая с толку, пыталась удержаться в нормальном состоянии, старалась справиться с испугом за себя и Хайда.

Их чемоданы, покачиваясь, съехали по желобу и двинулись к ним по багажному кругу. Он выхватил ее чемодан и поспешил за своим, что стоило ему усилий и хлопот – сзади нажимали остальные пассажиры. Двигаясь с толпой, он не мог поверить, что ему хватило хитрости и изобретательности, чтобы опередить Харрела, который стоял по ту сторону барьера, отгораживающего пассажиров от встречающих. Харрел и по крайней мере еще двое, он не мог определить с уверенностью. Американец ленивым, уверенным движением поднял руку и двинулся параллельно ему но другую сторону барьера. Затем остановился перед ним.