— Хватит там болтать! — прошипел Семён, подползая к нам. — Внизу турора шастает.

— Где?

Мы осторожно выглянули из-за веток.

— Вон, чуть левее того кедра.

И точно: в указанном месте виднелась невысокая фигурка. Я напряг зрения, пытаясь различить детали.

— Воин, — уверенно сказал Игорь. — Видишь, у него бронзовый шлем в виде медвежьей головы?

Я пригляделся: вроде так и есть. В руках у гоблина был короткий топорик.

— А вон ещё один, — тихо сказал Холодок.

Мы повернулись: в зарослях скрывался не один, а ещё минимум шесть воинов.

— И что они там ищут? — непонятно кого спрашивал Добрыня.

— Что ищут — не знаю, — резко ответил Семён, — но если внимательно посмотрите на солеварню, то увидите, что случилось с теми, кто там работал.

Мы одновременно повернули головы. Лично я ничего не увидел. Но вот Холодок вдруг в ярости заскрипел зубами.

— Они что, освежёваны? — глухо спросил он.

— Ещё бы! — ухмыльнулся Семён.

Мне даже показалось, что с каким-то злорадством.

— За святотатство, по варварской вере, их просто принесли в жертву: перерезали горло, подвесили за ноги и освежевали.

— Там только трое, — сказал Добрыня. — Где остальные?

— Откуда мне знать! Может, съели, а, может, увели с собой в посёлок на Черную скалу… Нихаз их дери!

— Что будем делать? — подал я голос.

Семён молчал, глядя куда-то в землю. Кажется, он вообще меня не услышал, занятый собственными мыслями.

Так он просидел минуту, а потом досадно выругался.

— Они такие упорные, — непонятно о ком, сказал охотник. — Часами будут выжидать.

— Кто? И кого? — спросил его я.

Семён поднял голову и повернулся к нам.

— Я, конечно, рисковать не люблю, — начал он. — Любое дельце следует хорошенько «обсосать». Лучший вариант, это вернуться назад в лагерь.

Тут он посмотрел на нас с какой-то надеждой в глазах.

— А другой вариант? — спросил я, поскольку остальные молчали.

— Дождаться темноты и попробовать перейти реку возле Жадных Пальцев. Там подняться по кряжу на склон и попытаться найти следы золотодобытчиков.

— Там же земля турора, — заметил Добрыня.

— Э-ка, удивил! Конечно, там земля гоблинов. А мы куда, по-твоему, шли?

— Чего тогда будем назад поворачивать? — с подковыркой спросил я.

— Чего? — Семён принялся придумывать оправдание. — Ты хочешь повисеть вместе с остальными? Или пойти гоблинам на суп?

— Чего ж сразу так? — выдвинулся вперёд Холодок. — Или мы робкого десятка?

— Ты знаешь, сколько там, в лесу, может этих гоблинов скрываться? Думаешь, зачем мы за «тигриной яростью» пришли?

— Не знаю, как вы, — набычился Холодок, которому, как я уже понял, намёки на трусость в бою, не давали разумно мыслить, — но лично я могу, и не дожидаясь ночи, пробраться на тот берег.

— Да брось ты! — попытался успокоить Холодка Игорь.

— Да иди, кто тебя держит! — вдруг подлил масла в огонь Семён.

Стало ясно, что он, конечно же, испугался возможной стычки с гоблинами. Да, в принципе, это не удивительно, ведь он простой охотник, следопыт.

Холодок гыркнул и резко развернулся на месте.

— Я, между прочим, Защитник Лиги! А не трусливый наёмник! — зло бросил он, не оборачиваясь.

— Да стой ты, дурак! — хотел я схватить парня, но не успел.

Он быстро добрался до серой глыбы, и, пользуясь низкорослой порослью молодых елей, живо, но весьма искусно, стал спускаться вниз.

Мы замерли, наблюдая за Холодком.

Вот он прошел четверть пути. Вот уже половину.

Среди толстых стволов высоких кедров изредка мелькала его фигура. Я подполз к камню и уставился в ту сторону, где прятались гоблины, но там пока было тихо.

— Дурак! — вдруг снова сказал Семён. — Вот дурак!

Холодок прошёл три четверти пути, но вот уже перед ним открытый берег и ни одного кустика, ни одного прикрытия.

— Я за ним, — вырвалось у меня само собой.

Скинув с плеча налучь, я вытянул свой лук, и, покряхтывая, стал натягивать тетиву. Закончив всё это делать, оставил котомку на снегу, и пошёл вниз, но чуть левее, поскольку там были более густые заросли ельника, и можно было двигаться быстрее, не стараясь особо прятаться.