— Так что ты будешь там делать? — спрашивает Самира, желая разрядить ситуацию.

— Бабушка, несмотря на то что кажется такой современной и впихнула мать в науку, на самом деле сторонница старого времени и старых обычаев, — недовольно говорит девочка. — Я должна буду пройти какую-то церемонию, так как в этом году уже стала зрелой женщиной.

— А в чем заключается обряд? — обеспокоенно спрашивает Малика, уже наслушавшись всякого о древних обычаях инициации девушек на африканском континенте.

— Точно не знаю. Кажется, нужно идти на гору Кробо и там проходить испытание на невинность. Мама твердит, что каждая порядочная африканская девушка должна через это пройти и что этого не избежать. Ссорятся из-за этого с папой каждый вечер. Может, еще все изменится и я поеду на море…

— Отпирайся от этого, Жоржетта. Советую тебе. — Бабушка, которая читала о жестоких процедурах, поддерживающихся также в арабских странах, огорчается за подругу внучки и понимающе смотрит на Малику.

— Так они хотят выехать за границу, а ты в это время отправишься в деревню? — включается в разговор Хадиджа.

— Угу. — Маленькая худенькая негритянка кивает и поджимает губы.

— Дай нам на всякий случай точный адрес бабушки, ее имя и фамилию и название того культового места. Может, там есть телефон? — Малика все скрупулезно записывает.

— Будем к тебе звонить каждый день, — обещает Марыся. — Не успеешь оглянуться, как снова будем здесь вместе сидеть.

— Если что, звони, девочка, без стеснения. А если тебе совсем уж плохо будет, то мы приедем к тебе. Оставь мне и номер телефона твоего отца. — Малика чувствует, что тут что-то кроется, и ей жаль, что она ничего не может поделать.

— А вы можете позвонить ему и сказать, что я не хочу туда ехать? — в глазах Жоржеты загорается искра надежды.

После этого вечера время начинает бежать как сумасшедшее. Девочки получают школьные табеля и проводят каникулы в развлечениях и визитах. Все забыли о запланированной инициации Жоржетты, а сама девочка надеется, что проблема умерла сама собой. Однако за день до отъезда за границу родители сажают девочку в большой джип вместе с нянькой, водителем и охранником и отправляют в самое сердце Ганы.

— Мириам! Я все-таки еду! — кричит в телефонную трубку Жоржетта. — Папа под таким влиянием мамы, что ничего невозможно изменить. Она тоже ведьма!

Марыся старается дозвониться к подруге на следующий день и всю следующую неделю, однако мобильный не отвечает. Она все больше волнуется. Однажды она долго ждет Малику, которая, как только племяннице стало лучше, снова начинает возвращаться домой посреди ночи.

— Тетя… — шепчет Марыся и тащит ее в полумраке зала за рукав блузки.

— Почему ты еще не спишь?! — кричит пойманная на горячем Малика. — Хочешь снова заболеть?!

— Жоржетта не берет трубку. Что-то не так.

— Наверняка вне зоны досягаемости. — Малика чуть наклоняется, и девочка чувствует исходящий от нее запах алкоголя.

— Так позвони на обычный, ты же не выбросила номер? — Марыся отодвигается и смотрит на тетку с вызовом.

— Окей, завтра позвоню, обещаю.

— Ничего не получается, — говорит Малика, которая намеренно вернулась раньше с работы и сразу направилась в комнату племянницы. — Со стационарного телефона тоже никто не берет трубку.

— Когда я сегодня звонила, то вроде бы ответила, я услышала тихий плач, а потом связь отключилась.

Марыся от волнения нервно грызет ногти.

— Тетя, а что это за испытание?

— Я опасаюсь наихудшего, детка, — отвечает Малика, — и если сегодня ничего не узнаю, мы завтра поедем к ней. Коллега из консульства — помнишь Квафи? — поедет с нами. Его жена тоже проходила через это, и он противник таких процедур.

— Почему мою подругу обижают? Причем собственная мама, собственная семья! — Марыся в недоумении. — Что с ней там делают?

— Вырезают часть женских органов, там, внизу, в раковинке… — Тетка не знает, как осторожнее объяснить это племяннице.

— Но зачем?

— Такие глупые старые обычаи.

— Афуа Нся? — Малика слышит шум в трубке.

— Да, кто это говорит? — раздается неприятный женский голос.

— Я подруга семьи, сотрудница вашего зятя, — врет, даже не краснея, Малика. — Он просил, чтобы я узнала, как здоровье Жоржетты.

— Все в порядке, — медленно и как-то неуверенно отвечает старуха.