— Очень приятно. — Хамид встает и протягивает руку, которую старая арабка крепко пожимает. — Спасибо за доверие, — говорит мужчина, глядя ей прямо в глаза.

— Надеюсь, что вы его оправдаете и не обидите мою любимую внучку Марысю, — отвечает женщина, после чего поворачивается и исчезает в полумраке лестничной клетки.

Стройная юная девушка наконец может признаться парню в своих чувствах. Одета она по-спортивному, как и всегда, когда бывает дома: джинсы, рубашка из хлопка с короткими рукавами и кроссовки. Конечно, без платка на голове, на что мужчина обращает внимание в первую очередь и не в состоянии отвести глаз от ее необычных волос.

— Откуда у тебя такой цвет кожи и волос? — спрашивает он, не желая дольше скрывать волнующих его вопросов.

— Моя мама — блондинка-полька с голубыми, как васильки, глазами, — неохотно признается девушка.

— Поэтому Надя так странно произносит твое имя. Марыся, — повторяет Хамид, наслаждаясь его звучанием. — Значит, это по-польски, очень красиво. Почему же ты не с матерью, а здесь, в чужом и диком регионе мира?

— Это она для меня чужая, а не арабские страны, — резко говорит Марыся. — Я с детства воспитываюсь в ливийской семье, почти всю жизнь провела в мусульманском мире, и бабушка для меня самая близкая родственница. В других родственниках я не нуждаюсь! — говорит она, под конец повышая голос.

— Не злись, я просто спросил, — объясняет Хамид.

— Ничего…

— Чтобы развеселиться, прочитай интересную статью в «Саудовской газете», которую я принес специально для тебя. — Он вручает девушке ежедневную газету. — Если ты такой знаток ислама, то должна это все знать.

— «Пятьдесят семь способов, чтобы получить любовь своего мужа». А что это? Какая-то шутка? Почему именно пятьдесят семь, а не семьдесят три?

— Все данные методы редактор взяла из блога исламских женщин MuslimMatters.org или что-то в этом роде. Это опыт саудовских завуалированных дамочек. Очень поучительно, — говоря это, он таинственно улыбается.

— Ну давай! — соглашается заинтересованная Марыся и начинает читать: — «Веди себя как девушка… одевайся притягательно и обольстительно, а если сидишь дома, то не ходи весь день в ночной рубашке»… Сейчас, сейчас… для чего им супермодные шмотки, если сверху них они надевают чадру или абаю?

— Наверное, речь идет о том, чтобы они дома для мужа так одевались. — Хамид лукаво улыбается. — Это рассуждение шопоголичек из Аравии.

— «Издавай хороший запах»! — молодые вместе взрываются смехом. — «Не пили мужа, не отчитывай его, не спрашивай его, о чем он думает…» Да ни о чем! — смеется Марыся. — Упс! Sorry, это не для тебя. — Похлопывает его по колену и сейчас же убирает руку. — «Узнай все права и обязанности мусульманской жены. Успокаивай мужа всегда, когда только он того пожелает…» Хо, хо, хо! Неплохо вам с этими женами, — обращается она к Хамиду и краснеет до корней волос. — «Научись штучкам и техникам, чтобы удовлетворять своего мужа…» Хм-м… «Говори ему постоянно, что любишь его. Дари ему подарки…» Уф! Вот это жизнь! Зачем вам потом рай, господа?! — Скользкая тематика сконфузила Марысю, и она старается перевести все в шутку. — «Расчесывай волосы. Не забывай о стирке», — сейчас уже она читает пункты избирательно. — «Не покидай дом без согласия мужа и без опекуна. Хорошо себя веди; не смейся, не говори громко, ходи тихо»… Вот это круто! — вырывается у девушки. — И такую чушь публикуют в газете?

— Должны же они подбросить какую-нибудь тему своим обывателям, чтобы те не начали интересоваться чем-нибудь поважнее, — грустно говорит житель Саудовской Аравии. — В конце концов, это ведь бульварная газета.

Хамид хочет взять газету из рук девушки.

— Подожди, подожди! Самое интересное я оставила напоследок. «Будь в форме и заботься о своем здоровье, так как ты должна быть сильной матерью, женой и хозяйкой». Ха! — Девушка громко смеется и стучит при этом сложенной газетой по голове, в которой прочитанные глупости не хотят поместиться.

— Если ты уже ознакомилась со всеми правилами для хорошей мусульманской, а значит, и для саудовской жены, не захочешь ли ты выйти за меня замуж? — спрашивает Хамид, буквально шокируя этим Марысю.

Девушка молчит и таращится на него как баран на новые ворота.

— Мириам, я задал тебе вопрос!

— Ты застал меня врасплох… Сначала я должна закончить среднюю школу… К тому же мы еще не знаем друг друга настолько хорошо, чтобы… Так вдруг… быстро…

— Ну, это же не завтра и не послезавтра, а в будущем. Хотя, признаться, я надеюсь, что все же в не очень далеком будущем. Потому что я уже жизни без тебя не представляю.

Он наклоняется к девушке и осторожно целует ее в губы, чувственно гладя ее по волосам.

— Если не через минуту, а через какое-то время, то… — Марыся неосознанно забрасывает ему руку на шею, — да, Хамид бен Ладен! Я выйду за тебя, стану твоей арабской женой, хорошо это или плохо.

Красивой весенней порой не хочется сидеть в городе, в суматохе, в жаре и смраде выхлопов машин. Все общество — Ашраф с семьей, Малика, Лейла, бабушка с Марысей, а также Хамид и Фалил — рассаживается по машинам и едет в Вади-Дахр. В святую пятницу здесь много людей, но всегда удается найти какое-нибудь уютное местечко для себя. Машины останавливаются над пропастью, у скалы, откуда открывается прекрасный вид на зеленую в это время года долину. Даже на горе чувствуется запах растений — трав и маленьких ярко-желтых цветов, которые стелются ковром на склонах. Вади, обычно высохшее русло реки, после зимы еще достаточно полноводное, и земля одуряюще пахнет весной. Перед тем как разбить лагерь, все хотят взобраться на взгорье Дар аль-Хаджар — там, на скале, находится дворец имамов, который как будто вырос из скалы. Ему уже восемьсот лет, но он до сих пор выглядит притягательно.

— Я разговаривал с Ашрамом, и мы пришли к выводу, что пора уже подписать, по крайней мере, брачный контракт, чтобы у нас был хоть какой-нибудь документ и мы могли бы свободно встречаться и перемещаться по местности.

Хамид начал разговор во время утомительного подъема.

— Да? — Марыся останавливается, чтобы посмотреть на своего партнера и утереть пот со лба. — А когда?

— Как договоримся, так и будет. Когда появится желание. Если, конечно, ты не передумала, — добавляет Хамид.