Еще за две недели до свадьбы мы сняли маленькую уютную квартирку — не в Познани, а в моем родном городке.

— Видишь ли, здесь все мои знакомые, друзья, здесь моя мама… — убеждала я Ахмеда.

— Понимаю, любая дочь стремится быть поближе к матери, когда сама готовится стать матерью, — отвечал он. — Моя сестра Мириам живет через дорогу от матери и каждый день подбрасывает ей своих детей. Но у тебя, мне кажется, другой случай… Кроме того, я до сих пор не чувствую себя здесь в безопасности. Да и эти косые взгляды…

Но все же, поискав немного, мы нашли подходящий для нас вариант и решили, что здесь пока и останемся, по крайней мере на год.

Наш новый район совсем не таков, как те кварталы многоэтажек, где я жила раньше. Квартал огорожен, войти можно только через охраняемые ворота, а в кирпичных домах всего по пять этажей. К каждой квартире полагается гараж, и это оказалось очень существенным для Ахмеда — он не любит оставлять свою машину где попало, чтобы потом беспокоиться о ней. Уже случалось, что ему царапали гвоздем лак и пробивали шины, причем всегда не одну, а две, чтобы невозможно было поставить запаску и уехать.

У нас две просторные комнаты с высокими, как в довоенных каменных зданиях, потолками, и еще одна маленькая комнатушка — для ребенка. Наконец-то есть чем дышать! Новая мебель, современный ремонт… Роскошь, о которой я не смела и мечтать!

— Возможно, ты был прав, когда предлагал жить в Познани. — Я поворачиваюсь в постели и смотрю на своего новоиспеченного мужа.

— Почему? — Он еще не полностью проснулся, и его голос звучит глухо.

— Наверное, нужно было снять квартиру там. Поскольку теперь, после свадьбы, я еще долго не захочу видеть свою мамочку, — грустно усмехаюсь я.

— После драки, милая, кулаками не машут, — отвечает он, взлохмачивая свои кудрявые волосы. — Договор уже подписан, да и квартирка вполне нас устраивает.

— Да, она прелестна, — соглашаюсь я. — Я даже и не думала, что в нашем городке можно подыскать такую.

— Тогда не будем волноваться из-за мелочей, а станем радоваться жизни. — Ахмед вскакивает с постели и раздвигает шторы.

Стоит прекрасная погода: солнечно, но еще не жарко. Поют птички, со двора доносятся детские голоса и смех.

— Как чудесно! — Подойдя к окну, я опираюсь на локти, опускаю подбородок в ладони и вдыхаю свежий воздух. — Сегодня я иду в школу — забирать аттестат. Самое время перевернуть эту страницу моей жизни. Пойдешь со мной?

— Знаешь ли, — растерянно посмеивается Ахмед, — твою школу я вспоминаю не самым лучшим образом. Зачем нам очередные неприятности?

— Не преувеличивай. Ситуация диаметрально поменялась. Мы теперь женаты, и весь педагогический коллектив, включая директора, может разве что присвистнуть нам вслед, — весело говорю я.

— Как хочешь, — отвечает Ахмед, но я вижу, что он по-прежнему колеблется.

— Да, хочу. Хочу показаться там с тобой. А еще сильнее я хочу показать им мой живот. Теперь уже можно его не прятать. И прятать его я больше не хочу. — В одних трусиках я дефилирую по комнате и с гордостью глажу выпуклый живот.

— А знаешь, ты выглядишь безумно сексапильно!

Мой молодой муж подходит ко мне, и от его касаний у меня появляется гусиная кожа. Его возбуждение передается мне, и вместо похода в школу мы предаемся страсти: сперва торопливо, будто мартовские коты, после — медленно, наслаждаясь каждым мигом, каждым прикосновением. Наш малыш уже привык к родительским выходкам и совершенно не тревожится — преспокойно спит у меня в животе.

Лишь после обеда мы наконец собираемся выйти из дома.

— Ты прямо так и пойдешь? — Ахмед смотрит на меня с удивлением.

— А почему нет?

Я так долго скрывала беременность, что сейчас охотнее всего вышла бы на улицу в одних трусиках и лифчике и всем бы кричала: «Я жду ребенка! Я жду ребенка! И мне плевать, что вы скажете!» Я надела джинсы с добавлением лайкры, купленные уже с учетом беременности, и короткую маечку, открывающую живот. Мне непременно хочется показать его всем, особенно в школе. Но, почувствовав холодок, пробежавший по голой пояснице, я все же набрасываю на себя тонкую вискозную клетчатую рубаху, но не застегиваю ее.

— Так немного лучше, — смеется Ахмед и берет меня за руку.

Кажется, в здании школы все вымерли, хотя учебный год закончился всего две недели назад.

— Кто-то должен там быть, — заверяю я мужа, а заодно и себя. — Учителя не сразу разъезжаются в отпуска.

Так и есть. Не успев открыть входные двери, как мы уже видим самого директора.

— Опять вы? — не слишком любезно приветствует он нас, одновременно преграждая дорогу. — Я уже раз вышвырнул отсюда этого типа. Неужели мне придется сделать это снова?